Я рассказала ему о насилии, свидетельницей которого была сама, и о том, что я рассказывала только Майку О’Келли, способному переварить всё. В первый раз отвратительный пьяница, мужик, казавшийся коренастым из-за покрывавших его слоёв лохмотьев, хотя, возможно, он был костлявым, застал девушку в тупике, полном отходов, среди бела дня. В этот переулок выходила кухня ресторана, и я была не единственной, кто собирался покопаться в мусорных баках в поисках остатков, чтобы поспорить за них с бездомными кошками. Там бегали и крысы, их можно было услышать, но я их никогда не видела. Девушка, молодая, голодная, грязная наркоманка, могла быть мной. Мужчина схватил её сзади, повалил лицом на тротуар, среди мусора и луж гниющей воды, и ножом разорвал ей сбоку брюки. Я находилась менее чем в трёх метрах, прячась среди мусорных баков, и только случайно закричала именно она, а не я. Девушка не защищалась. Через две или три минуты мужчина закончил, поправил тряпки и ушёл, кашляя. В эти минуты я могла бы оглушить его ударом по затылку одной из бутылок, брошенных в переулке, это было бы легко, и, надо сказать, такая идея пришла мне в голову, но я сразу же отказалась: случившееся было не моим грёбанным делом. А когда напавший ушёл, я также не приблизилась, чтобы помочь девушке, неподвижно лежащей на земле, а просто прошла рядом с ней и быстро удалилась, не глядя на жертву.
Во второй раз это были двое мужчин, возможно, торговцы людьми или бандиты, а жертвой была женщина, которую я раньше видела на улице, очень измученная и больная. Ей я также не стала помогать. Они затащили её под железнодорожный переезд, хихикая и насмехаясь, она же боролась с яростью, столь же сосредоточенной, сколь бесполезной. Внезапно она увидела меня. Наши взгляды встретились на бесконечное, незабываемое мгновение, после чего я развернулась и бросилась бежать.
За эти месяцы в Лас-Вегасе, когда денег было в избытке, я всё же не смогла накопить достаточную сумму на билет на самолёт до Калифорнии. Было уже поздно думать о том, чтобы позвонить моей Нини. Летнее приключение в итоге обернулось для меня чем-то жутким, и я не могла впутывать свою невинную бабушку в преступления Брэндона Лимана.
После сауны я, завернувшись в халат, отправилась в бассейн в тренажёрном зале, заказала лимонад, который разбавила, брызнув водки из бутылки, что всегда носила в рюкзаке, и выпила две таблетки успокоительного и ещё одну, неизвестную мне, таблетку. Тогда я употребляла слишком много препаратов разных цветов и форм, чтобы различать их. Я растянулась на стуле как можно дальше от группы умственно отсталых молодых людей, отмокавших в воде со своими воспитателями. В других условиях я бы немного поиграла с ними, я видела их не раз, и они были единственными персонами, с которыми я отваживалась общаться, потому что такие люди не представляли угрозы для безопасности Брэндона Лимана, но у меня болела голова, и мне нужно было побыть одной.
Блаженный покой от выпитых таблеток начал окутывать меня целиком, когда я по громкоговорителю услышала имя Лауры Баррон, чего никогда ещё не случалось. Я подумала, что плохо расслышала, и не двинулась до второго вызова, и лишь тогда я подошла к внутреннему телефону, набрала номер администрации заведения, и в ответ мне сообщили, что кто-то меня искал и, по всей видимости, речь шла о чрезвычайной ситуации. Я вышла в холл, босиком и в халате, и обнаружила Фредди, отчего-то очень взволнованного. Он взял меня за руку и отвёл в угол, чтобы сообщить мне, не на шутку встревоженной, что Джо Мартин и Китаец убили Брэндона Лимана.
— Его застрелили, Лаура!
— О чём ты говоришь, Фредди!
— Повсюду была кровь, куски мозга…Ты должна исчезнуть, они собираются убить и тебя тоже! — крикнул он.
— Меня? Почему меня?
— Я тебе потом объясню, мы должны смыться отсюда, поторопись.
Я убежала одеться и взять деньги, которые у меня были с собой, а затем встретилась с Фредди, прогуливавшимся, как пантера, под настороженными взглядами служащих администрации. Мы вышли на улицу и поспешили прочь, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Через пару кварталов нам удалось остановить такси. Трижды сменив такси, чтобы запутать следы, и купив краску для волос и бутылку самого крепкого джина в магазине, мы оказались в придорожной гостинице на окраине Лас-Вегаса. Зайдя внутрь, я заплатила за ночь, и мы заперлись в комнате.
Пока я красила волосы в чёрный цвет, Фредди рассказал мне, что Джо Мартин и Китаец провели день, входя и выходя из квартиры, и лихорадочно разговаривали по мобильным, не обращая на него никакого внимания. «Утром мне было плохо, Лаура, ты же знаешь, как у меня иногда бывает, но я понял, что эта пара долбанных бестий что-то замышляет, и начал напрягать слух, не двигаясь с матраса. Они забыли обо мне или подумали, что я попросту витаю в облаках». Из звонков и разговоров Фредди, наконец-то, понял, что именно теперь происходит.
