В своём рассказе Адам Трэвор признал свою ошибку в том, что дал на хранение полмиллиона долларов брату в Лас-Вегасе; его убили прежде, чем он смог сказать, где спрятал добычу. Никто бы так и не догадался, если бы Брэндон Лиман, который был мелким торговцем наркотиками, не начал тратить эти деньги. В океане наличности в казино штата Невада эти купюры могли оставаться незамеченными годами, однако Брэндон Лиман воспользовался ими для подкупа полиции — вот с этого конца ФБР и начало распутывать клубок.
Отдел полиции Лас-Вегаса более или менее держал скандал о взяточничестве под контролем, но кое-что всё же просочилось в прессу, была проведена поверхностная чистка для успокоения общественности, несколько коррумпированных офицеров отстранили от должности. Журналист закончил свой репортаж абзацем, который меня напугал:
«Полмиллиона фальшивых долларов не имеют значения. Главное — найти металлические пластины для изготовления фальшивых купюр, которые Адам Трэвор оставил на хранение своему брату, прежде чем они попадут в руки террористических группировок или правительств некоторых стран, таких как Северная Корея и Иран, которые заинтересованы в наводнении рынка фальшивыми долларами и саботировании американской экономики».
Моя бабушка и Белоснежка убеждены, что приватности больше нет, можно узнать подробности личной жизни кого угодно, и никто не сумеет спрятаться — достаточно воспользоваться кредитной картой, сходить к зубному врачу, сесть на поезд или позвонить по телефону, чтобы оставить неизгладимый след. Но каждый год сотни тысяч взрослых и детей исчезают по разным причинам: похищение, самоубийство, убийство, психическое заболевание, несчастный случай, многие убегают от домашнего насилия или от закона, вступают в секту или путешествуют по поддельным документам, не говоря уже о жертвах подпольной сексуальной индустрии или о нелегальных рабочих, эксплуатируемых точно рабы. По словам Мануэля, в настоящее время существует двадцать семь миллионов рабов, несмотря на тот факт, что рабство во всём мире было отменено.
В прошлом году я оказалась одной из пропавших без вести, и моя Нини никак не могла меня найти, хотя я не делала ничего особенного, чтобы спрятаться. Нидия и Майк считают, что американское правительство под предлогом предотвращения угрозы терроризма следит за всеми нашими движениями и намерениями, однако я сомневаюсь, что оно может иметь доступ к миллиардам электронных сообщений и телефонных разговоров, воздух пропитан словами сотен языков, было бы невозможно упорядочить и расшифровать шум этой Вавилонской башни. «Они способны сделать это, Майя, у них есть необходимые технологии и миллионы рядовых бюрократов, единственная задача которых — шпионить за нами. «Если невинные должны остерегаться, тебе в ещё большей степени стоит это делать, послушай меня», — настояла моя Нини, когда в январе мы прощались в Сан-Франциско. Оказывается, что один из этих самых невиновных — её друг Норман, отвратительный гений, который помог бабушке взломать мою электронную почту и мой мобильный в Беркли. Он посвятил себя распространению в интернете анекдотов о Бен Ладене, и менее чем через неделю два агента ФБР уже были на пороге его дома, чтобы допросить его. Обама не демонтировал оборудование для внутригосударственного шпионажа, которое было установлено его предшественником, так что всех мер предосторожности будет мало, — утверждает моя бабушка, и Мануэль Ариас согласен с ней.
У Мануэля и моей Нини есть код, чтобы разговаривать обо мне: книга, которую он пишет, — это я. Например, чтобы дать бабушке представление о том, как я адаптировалась на Чилоэ, Мануэль говорит, что книга продвигается даже лучше, чем ожидалось, он не сталкивается с серьёзными проблемами, и чилоты, обычно люди замкнутые, активно участвуют. Моя Нини может писать ему с большей свободой, поскольку выходит в сеть не со своего компьютера. Так я и узнала, что завершилось оформление развода моего папы, что он по-прежнему летает на Ближний Восток, а Сьюзен вернулась из Ирака, и теперь отвечает за безопасность Белого дома. Моя бабушка поддерживает с ней связь, ведь они стали подругами, несмотря на стычки в первые дни их знакомства, когда Нидия чрезмерно вмешивалась в семейную жизнь невестки. Я напишу Сьюзен, как только моя ситуация придёт в норму. Я не хочу её терять — она была очень добра ко мне.
Моя Нини продолжает работать в библиотеке, сопровождать умирающих в хосписе и помогать О’Келли. «Преступный Клуб» попал в газетные заголовки после того, как двое из клуба выяснили личность некоего серийного убийцы в Оклахоме. Используя метод дедукции, они пришли к тем результатам, которых полиция не смогла достичь при помощи всех своих современных методов расследования. Эта известность вызвала поток заявок на вступление в клуб. Моя Нини намерена взимать с новичков ежемесячную плату, хотя О’Келли утверждает, что так пропадёт весь их идеализм.
