Молчаливое присутствие моей мачехи стало таким естественным и необходимым в семье, что трудно было вспомнить, какой была жизнь до неё. Когда мой отец путешествовал, иными словами, проводил вне дома бoльшую часть времени, Сьюзен разрешала мне ночевать в волшебном доме моих бабушки и дедушки, где моя комната оставалась нетронутой. Сьюзен очень нравился мой Попо, она ходила с ним смотреть чёрно-белые шведские фильмы пятидесятых годов без субтитров — нужно было угадывать диалоги — и слушать джаз в сочных клубах дыма. С моей непослушной Нини она вела себя так же, как и во время тренировок собак на поиск бомбы: ласка и жёсткость, наказание и награда. Лаской мачеха давала понять, что любит её и всегда в её распоряжении, жёсткостью не позволяла входить в свой дом через окно, чтобы проверить туалет или тайком дать конфету внучке; Сьюзен наказывала, исчезая на несколько дней, тогда как моя Нини закидывала её подарками, предостережениями и чилийскими блюдами, а также хвалила, приглашая с собой в лес на прогулку, если всё шло хорошо. Подобную систему она применяла и к нам: ко мне и своему мужу.
Моя добрая мачеха не вмешивалась в наши отношения с бабушкой и дедушкой, хотя её, должно быть, шокировала беспорядочная манера, в которой они меня воспитывали. Что они слишком сильно меня баловали — правда, но не это было причиной моих проблем, как подозревали психологи, с которыми я столкнулась, будучи подростком. Моя Нини воспитывала меня по-чилийски: еда и ласка в изобилии, чёткие правила и шлепки, но немного. Однажды я пригрозила ей заявить в полицию за жестокое обращение с детьми, и она так ударила меня половником, что у меня осталась вмятина на голове. Её действия загубили мою инициативу на корню.
Я помогала готовить куранто, типичное блюдо Чилоэ, сытное и благородное, являющееся неотъемлемой частью общественной церемонии. Приготовления начались рано, потому что лодки с экотуристами прибывали до полудня. Женщины нарезали помидоры, лук, чеснок и кинзу для приправы и, путём нудной процедуры, лепили картофельные лепёшки и чапалеле — некую массу из картофеля, муки, свиного жира и шкварок, ужасную, на мой взгляд, в то время как мужчины копали большую яму, на дно которой положили много камней, а сверху разожгли костёр. Момент, когда дрова заканчивались, а камни прогорали, совпадал с прибытием лодок. Гиды показали туристам деревню и дали возможность купить ткани, ожерелья из ракушек, варенье из мирта, золотой ликёр, резные изделия из дерева, крем из слизи улитки, помогающий бороться с застарелыми пятнами, веточки лаванды, в общем, то немногое, что там есть, и сразу же собрали их вокруг дымящейся ямы на пляже. Повара куранто разместили глиняные горшки на камнях, чтобы получить бульон, который, как хорошо известно, является афродизиаком. Затем они выложили слоями чапалели и картофельные лепёшки, а также свинину, баранину, цыплёнка, морские раковины, рыбу, овощи и другие деликатесы, которые я тогда не заметила, и накрыли всё это влажной белой тканью, огромными листьями гуннеры красильной, мешком, торчащим из отверстия, точно юбка, и, наконец, песком. Приготовление заняло чуть больше часа, и, пока ингредиенты готовились в тёплом тайнике, в своих собственных соках и ароматах, посетители развлекались, фотографируя дым, попивая писко и слушая Мануэля Ариаса.
Туристы бывают разных категорий: пожилые чилийцы, европейцы в отпуске, разного вида аргентинцы и путешественники неясного происхождения. Иногда приезжает группа азиатов или американцев с картами, гидами и книгами о флоре и фауне, изучающих всё с пугающей серьёзностью. Все, за исключением туристов, предпочитающих курить марихуану в кустах, ценят возможность услышать опубликованного писателя, способного прояснить тайны архипелага на английском или испанском языках в зависимости от обстоятельств. Мануэль не всегда навязчив; он может увлекать своей темой не очень продолжительное время. Он говорит посетителям об истории, легендах и обычаях Чилоэ и предупреждает их, что островитяне очень осторожны, необходимо узнавать жителей постепенно, с уважением, так, как будто нужно постепенно и с уважением привыкать к дикой природе, к беспощадным зимам, к капризам моря. Медленно. Очень медленно. Чилоэ не для торопливых людей.
Люди едут на Чилоэ с идеей повернуть время вспять, и разочаровываются городами Исла-Гранде, но на нашем островке они находят то, что ищут. Конечно, мы не ставим целью никого обмануть, однако, в день куранто случайно рядом с пляжем появляются волы и ягнята, большое количество сетей и лодок сушится на песке, люди надевают свои самые неказистые шапки и плащи и никому не приходит в голову пользоваться своим мобильным телефон на публике.
