Меня привлекали городской шум, огни, цвета, расточительность гостиниц и казино, напряжение игроков у автоматов и покрытых зелёным сукном столов, щелчки фишек, бокалы, увенчанные орхидеями и бумажными зонтиками от солнца. Мои клиенты, очень отличавшиеся от уличных, обладали наглостью безнаказанности. Торговцам также нечего было бояться, словно бы между ними существовало распространяемое на весь город негласное соглашение о нарушениях закона, причём без последствий. Лиман договорился с несколькими полицейскими, исправно получающими свою часть денег и оставившими его в покое. Я не была знакома с ними, и Лиман никогда не называл имён, хотя и прекрасно знала, сколько и когда нужно было таковым заплатить. «Это ненавистные, проклятые, ненасытные свиньи, нужно от них беречься, ведь они способны буквально на что угодно, фабрикуют улики и обвиняют не причастных к делу, крадут драгоценности и деньги, совершая облавы, оставляют у себя половину наркотиков и конфискованного оружия, а друг за друга стоят горой. Люди насквозь коррумпированные, ярые расисты, психопаты. Вот их и нужно сажать за решётку», — как-то сказал мне шеф. Несчастные, приходящие в это здание в поисках наркотиков — всего лишь пленники собственной зависимости, бедные, живущие в абсолютной нищете, одинокие, страдающие от безысходности. Те, кому удавалось выжить, подвергались преследованиям, избиению, вынужденно скрывались в своих дырах ниже уровня земли, чем напоминали кротов, регулярно попадали под удары, щедро раздаваемые царящими здесь на ту пору законами. Этому сброду была не ведома безнаказанность, зато страданий последнему хватало сполна.
Денег, алкоголя и таблеток у меня имелось даже в избытке, стоило мне их только попросить, но у меня не было ничего кроме — ни семьи, ни дружбы или любви, я забыла, что такое солнце, поскольку, в основном, жила по ночам, точно крыса.
Однажды из квартиры Брэндона Лимана исчез Фредди, и мы ничего не знали о нём до пятницы, когда совершенно случайно встретились с офицером Араной, кого, надо заметить, видели крайне редко, хотя при каждой встрече этот мужчина говорил мне добрые слова. Разговор сам собой коснулся Фредди, и офицер мимоходом заметил, что мальчика нашли тяжело раненным. Оказалось, король рэпа проник на вражескую территорию, где какая-то банда хорошенько его поколотила и, сочтя свою жертву мёртвой, выкинула ту на свалку. К моему сведению Арана ещё добавил, что город давно поделён на несколько территорий, контролируемых различными бандами, а латиноамериканцу наподобие Фредди, пусть ребёнку и мулату, всё же не стоит связываться с неграми. «На мальчике и без того висят несколько ордеров на арест, и тюрьма стала бы для него и вовсе роковой. Фредди нужна помощь», — сказал нам Арана на прощание.
Брэндон Лиман счёл для себя опасным приближаться к Фредди, поскольку полиция положила глаз на него самого, но со мной шеф всё же пошёл в больницу навестить раненого. Мы поднялись на пятый этаж и спешно миновали коридоры, освещённые люминесцентным светом, в поисках нужной палаты, хотя нас там никто не заметил, мы были всего лишь парой имён в отчёте появления и ухода медицинского персонала, пациентов и их родственников. Лиман шёл исключительно вдоль стенки, часто оглядываясь по сторонам и держа руку в кармане, сжимая пистолет. Фредди лежал в четырёхместной палате, где все койки были заняты, обездвиженный ремнями и присоединённый к нескольким трубкам. Лицо мальчика опухло, рёбра были сломаны, а рука обезображена настолько, что пришлось ампутировать два пальца. Удары этих подонков разорвали ему почку, отчего моча в свисающем рядом мешке была ржавого цвета.
Шеф разрешил мне находиться при Фредди столько, сколько мне самой хотелось, при условии, что я по-прежнему буду справляться со своей работой по ночам. Вначале они давали больному морфий, а затем добавили ещё и метадон, поскольку в таком состоянии сам он никогда бы не справился с ломкой, но и метадона оказалось мало. Фредди полностью обезумел, как пойманное животное, вырывавшееся из привязывающих его к кровати ремней. Едва персонал отвернулся от нас, мне удалось ввести героин прямо в трубку капельницы, чему меня накануне учил Брэндон Лиман. «Если ты этого не сделаешь, он умрёт. Здесь дают то, что для Фредди просто вода», — сказал он мне.
