И вот теперь при взгляде на этот старый мухомор, что суетливо пристраивался за преподавательской кафедрой, не забывая при этом всем своим обиженным видом демонстрировать нам своё пренебрежение, я испытывала чувство острого дежавю.
Остальной народ в аудитории тоже резко притих и поскучнел, взгляд у каждого второго стал обречённым и затравленным, видимо студенческая интуиция на паршивого препода сработала. И первые же слова старикашки подтвердили наши самые худшие подозрения;
— Ну что же адепты запомните главное — я не потерплю от вас никаких ошибок. Я не надеюсь на то что кто-то из вас сумеет оценить всю великую мудрость науки где умение думать значит больше чем сила. Я и так вижу, что умом тут никто не блещет. Одни заклятья на уме. Думаете дурная мощь поможет вам стать великими и прославиться в веках? И не надейтесь.
Вот так, без здравствуйте, и всяких там вступлений — типа «меня зовут» заблеял этот сморчок настолько мерзким голоском, время от времени срываюсь на фальцет, что у меня уши разом в трубочку свернулись, а сердце противно заныло в ожидании проблем с пятой точкой. А то что у меня с ним будут эти самые проблемы я не сомневалась, хоть где-то глубоко в душе молилась о том, чтобы пронесло. Ведь в случае с той же училкой по русскому я так и не смогла удержать свой язык за зубами, высказала всё что наболело и ожидаемо нарвалась на истерику пенсионерки со скандалом на всю школу, театральным хватанием за сердце с её стороны и вызовом моих родителей в школу.
С тех пор я не выношу конфликтов с людьми преклонного возраста, вот такой вот выверт психики у меня и тут не важно, как долго мне удастся терпеть придирки, рано или поздно я всё равно не выдержу давления и взорвусь. Зная эту свою особенность, я стараюсь избегать любых контактов с пожилыми людьми — будь то новый начальник, коллеги на работе, или врач в поликлиники. С одногодками и прочими возрастными группами у меня таких заморочек не возникает. В случае любого конфликта я спокойно могу и поорать, отстаивая свою точку зрения и надавить авторитетом или просто развернуться и уйти если что, но вот со стариками, уверенными в том, что им все должны я ничего поделать не могу и в случае конфликта просто не знаю, как себя вести. И если честно я уже успела как-то подзабыть какого это не иметь возможности уйти от намечающейся проблемы и глядя на конкретно этого старикашку начала сильно мучатся от дурных предчувствий.
И интуиция меня не обманула.
Лекции у этого выжившего из ума алхимика были похожи на бред уличного проповедника, я не понимала ничего из того что он говорил, впрочем, его никто не понимал, за исключением пассажей о том какой он великий и могучий и сколько раз он всех нас тут спасал, а все остальные маги и нелюди просто примазались к нему. О каких таких битвах он нам вещает, на каких таких полях сражений понять было нереально. У меня сложилось стойкое ощущения что старик имеет сильный комплекс неполноценности.
Преподавателя звали Одуун ди Нанун, выходец из разорившегося дворянского рода соседнего с Фавелем королевства Ижинь. Он оказался слабосильным магом бытовиком, а мечтал судя по всему о карьере крутого боевика. И добившись кое-каких успехов в алхимии проник в преподавательский состав БОМСИТа с целью отомстить всему миру в нашем лице за непонимание.
Меня на его уроках выручали фундаментальные знания, полученные ещё в школе на Земле. Если бы не это, а точнее химические формулы простых и сложных веществ, а также их взаимодействие между собой, которые я видимо с перепугу вспомнила я бы уже скончалась на лабораторных занятиях у этого старого маразматика. Вам лучше не знать какими словами он мотивировал тех, у кого не получались его элексирчики, но если вы думаете, что к тем, у кого получалось он относился лучше то вы ошибаетесь. Я вот пришла к выводу что успехи своих учеников этот тиран и самодур воспринимает как личное оскорбление и отличникам доставалось едва ли не больше чем всем остальным вместе взятым. Но всё равно если выбирать из двух зол, то в подобных обстоятельствах быть отличником лучше для твоей же психики. Я просто знала, что этот препод — неадекватен, его помощь мне не требуется. Благодаря такому настрою я вполне сносно терпела его нападки и цапаться с ним не спешила, разыгрывая из себя кроткую овечку, но при этом отчётливо чувствовала, как с каждым днём всё сильнее нарастает в душе чувство раздражения. Достали меня его высказывания типа:
— Ах, адептка вы считаете себя такой умной лишь потому что у вас кое-что получается? Так спешу вас разочаровать всё это не ваша заслуга, а всех тех, кто творил науку в прошлом, а вы лишь повторяете за ними, а сами по себе вы ничего из себя не представляете. И вообще до тех пор, пока вами не создано ничего что назвали бы вашим именем вы считай, что ничто.
