Вечерело, и я уж не особо думая забежала в ближайшую лавку, над которой на веревочках болтался деревянный башмак почти такой же как мои. Там после ожесточённой торговли, которую я так не люблю, я всё же приобрела у того скупердяя пару самых дешёвеньких туфелек и сразу в них переоделась, чтобы испытать, но свои деревянные не выкинула, мало ли что, успеется ещё. Потом накинула на плечи а-ля оренбургский платок подарок сестрёнки и пришла к выводу что вот теперь жить можно. И уже спокойным, прогулочным шагом, без напряжения и суеты с аккуратным свёртком оставшихся после распродажи у меня вещей я пошла по направлению к той гостинице где мы все размещались.
До чего же всё-таки наш внешний вид влияет на наше восприятие мира, не знаю, как у мужчин, но для нашей сестры, это разница между адом и раем. До этого момента, городок мне казался голым, черным и неуютным, населённым всякими неопрятными хамами. А теперь, неожиданно для себя, я стала замечать черты знакомой архитектуры в местных домах и даже фасады заиграли новыми красками и деталями. Прохожие так же разительно изменились, из их взглядов ушла та самая брезгливость и надменность, от которых меня трясти начинало. Меня больше не пихали и не задевали, я и раньше предполагала, что по большей части это проделывалось специально, а теперь убедилась в этом окончательно. Ну и пусть их, я тут на прогулке.
К слову сказать, я заработала пару заинтересованных взглядов от мужчин, а кое-кто даже пытался заигрывать, примерно так же как это делают в Москве не отягощённые особой культурой и моралью субъекты при этом и не особо-то рассчитывающих на успех, скорее из спортивного интереса. Обычно единственное на что таких хватает это крикнуть тебе вдогонку:
— Эй, красавица, а твоей мама зять не нужен?
И самому заржать от своего остроумия.
В гостинице мой новый имидж тоже произвёл должное впечатление, мне даже сделали комплимент, правда это были всё те же дамочки, мои знакомые.
— Ах Иллия тебе так идёт это платье. Ну ты прямо как городская девушка. В таком виде о тебе невозможно подумать, что ты из деревни.
Запели они в унисон водя вокруг меня хоровод, осматривая и вздыхая от умиления.
— А то!
Вздёрнула я подбородок. Знай наших. Приятно чёрт возьми. Остальные посетители и работники этой гостиницы только глазели на меня. А наш водитель, который обосновался тут же за столиком с пивом, грубиян, ничего не сказал, только скептически по хмыкал. До сих пор не простил мне, что не смог нагреть со стоимостью проезда. Бывают же такие вот противные люди, всё только под себя гребут; — «после нас хоть потоп», вот их единственная логика. А ладно лишь бы ко мне не лез, и мы оба забудем про эту поездку как о страшном сне.
Все дальнейшие дни пути были скучны и жутко утомительны. Мне казалось, что чем больше я провожу времени в этой тряской коробке на колёсиках, тем дурнее я становлюсь. Все мои чувства словно притуплялись, а внимание рассеивалось, я не запоминала ни название городов, через которые мы проезжали, ни их внешний вид. В сознание просто не откладывалось никаких деталей. А из всех желаний осталось только одно — дотянуть до конца этой поездки и не сорваться на истерику, сдерживаться почему-то было прямо невмоготу. Будь я дома отвлеклась бы на спорт или на какое-нибудь дело, постирала бы шторы, например, очень помогает в подобных ситуациях. Но в этом замкнутом пространстве, когда тело парализовано теснотой, мозги хотят только спать, а психика находится на грани нервного срыва, можно только терпеть прилагая для этого всю свою волю.
Я перестала реагировать на все внешние раздражители, а внутренние игнорировала. Я оживилась только тогда, когда мы достигли границы двух королевств. Я покидала практически родной мне Милар, а въезжала в Фавель. Там, как водится, были ворота (типа Триумфальной арки, но по проще) таможня с пропускным пунктом (домик — сарай переросток), в домике за казённым столом сидел казённый, желчный, горбоносый субъект с бегающими глазками и задавал мне раз за разом один и тот же вопрос:
— И так Иллия Серая, ты утверждаешь, что являешься магом и прибыла в наше королевство обучаться высокому искусству магии?
— Да.
— Что да? Говорите яснее.
— Да, я маг, и прибыла учится. А в чём собственно вы сомневаетесь.
— Я не сомневаюсь.
