И всё по новой: кто, откуда, зачем, по какому такому праву. В какой-то момент мне начало казаться что надомной изощрённо издеваются. Ну не может же этот тип быть таким тупым, или он у меня взятку вымогает таким способом? Нет, ну а что ещё можно подумать, если один и тот же ответ тебя заставляют повторять раз за разом и разговор с места не двигается. И даже не понятно, лично для меня, в чём собственно подозревают или в чём сомневаются. Бумаги что я предоставила его особо-то и не насторожили. Этот субъект их так по диагонали просмотрел одним глазом и откинул на край стола, и сразу приступил к допросу. Чёрте что и с боку бантик — вот мои мысли об всём этом. Пол часа он тупа парил мне мозги. Пока в дверь не заглянул ещё один такой же субъект с казённым лицом потомственного халдея, я тогда подумала, что это либо брат моего мучителя, либо в королевстве Фавель таких вот таможенников клонирую где-то. Не успела я испугаться мысли что они теперь вдвоём будут выносить мне мозг, как услышала фразу, точнее даже уловила каким-то чудом, так как шептались эти двое как настоящие конспираторы, поэтому я и слов-то, толком не слыша так бормотанье какое-то и невнятное шипение. Тем удивительней было то, что до меня дошёл смыл их разговора. Дословно его не воспроизведу, но вся катавасия завертелась из-за этого урода, из-за этой редиски, нехорошего человека, из-за….
Из-за нашего водилы, он таки решил подложить мне свинью напоследок. Он им что-то там наговорил про меня, и теперь эти хмыри решили выслужиться. И я взбесилась.
— Ах вы, уроды. Да я вас сейчас по стенке размажу! Что б тебя пёсий выкидыш в дугу скрутило, что бы ты лаптем подавился, что бы сквозь землю провалился!
Взорвалась я гневной тирадой, багровея на глазах. Эти придурки вздрогнули и оба как по команде «смирно» вытянулись во фронт с ужасом пуча на меня свои рыбьи бесцветные глаза. А потом попятились от меня спиной, открывая и закрывая рот ну точь-в-точь рыбы, выброшенные на берег. Я же одновременно с ними встала со своего места и пошла на них, желая высказать им всё, что я о них думаю, предварительно взяв за грудки, что бы убежать не смогли. Они таких слов ещё не слышали. При этом где-то далеко на грани сознания маячила мысль — что, я могу за это поплатится. Достаточно было представить, что кто-то в нашем аэропорту, например, при досмотре стал бы права качать. Но остановиться я уже просто не могла, мне казалось, что меня разорвёт на кусочки, если я что-то не сделаю с ними прямо сейчас.
И кто знает во что бы всё это вылилось, если бы я не услышала за своей спиной голос. Голос чётко произнёс:
— Хватит!
И я как шарик сразу сдулась. При чём меня саму такая реакция настолько ошарашила, что, повернувшись, я тупо уставилась на говорившего очумелыми глазами. Силясь при этом понять, а с чего вдруг я его вообще послушалась? Ведь логичнее было бы переключиться на новенького, что так не осторожно подставился и набросится уже на него. Но желания такого у меня не возникло, все мои эмоции словно выгорели в один миг, чувствовалось опустошение и слабость?
— Что за чертовщина? Ты кто?
Ни чего умнее в тот момент я придумать не смогла. Передо мной стоял мужчина неопределенного возраста не то лет сорок-пятьдесят, а может и больше, в стильном прикиде «Пушкинских» времён с элементами военной формы — ну там сапоги высокие, что-то типа эполетов, ой не знаю я как это по-человечески описать. С лицом один в один наш Лавров, тот что министр иностранных дел, только причёска другая.
Тут в дело влезла эта парочка казённых типчиков. Они точь-в-точь как младшеклассники, перебивая друг друга, задыхаясь и запинаясь стали жаловаться представительному дяденьке на меня нехорошую. Это было так смешно, словно смотришь шоу двух комедиантов. Если бы мои эмоции были сейчас в норме, обязательно бы заржала, а так только улыбалась, глядя на них. Но главное — я внятно услышала наконец причину этого таможенного бедлама, пусть и в исполнение пары придурков.
Наш водила — редиска такая, наплёл этим олухам, что я «засланный казачок», что бумажки у меня липовые и направляюсь я чуть ли не в саму столицу с явно какими-то не хорошими намерениями против добрых и честных людей королевства, а может и какого-то одного конкретного человека. Не то шпион, не то наёмный убийца, не то маньяк, аминь. И они, как и полагается уставом, доблестно встали на защиту родины, заслоняя её своей цыплячьей грудью от меня ужасной. А я, подтверждая всё выше сказанное, набросилась на них и чуть было не лишила обоих чести и жизни. Надо же какая я оказывается страшная. Мне особенно понравился пассаж про честь. Мне просто интересно, они действительно имели ввиду то самое, или что-то другое подразумевалось?
Видимо вошедший тоже задался тем же вопросом. Потому как осмотрел сначала их, а потом меня. И явно засомневался в их словах. Он остановил словоблудие этих двоих взмахом руки, а то эта парочка и дальше продолжала петь в два голоса и обратился уже не посредственно ко мне:
— И так, — это правда?
