И так далее. Пусть убедятся, что я все могу. Все без исключения. И тогда не смогут запретить мне учиться – стоит им увидеть, что я со всем справляюсь.
И они увидят.
Чтобы снизить уровень стресса, достичь всех целей и избежать приступов, я собрала группу поддержки из моих любимых великих женщин, и каждая по-своему меня вдохновляет. Я вырезала их портреты, развесила на стене и написала фломастером цитаты в облачках, как в комиксе. Хорошо, что ко мне в комнату никто не заглядывает и не видит эту глупейшую из глупостей.
Состав группы поддержки:
ЭЛИЗАБЕТ УОРРЕН
Цель: разузнать как можно больше о моей болезни и убедиться, что врачи говорят родителям правду и не вытягивают лишних денег.
БЕЙОНСЕ
Цель: напоминать мне, что я идеал и независимая женщина. Точнее, девушка. Даже если Стюарт меня отвергнет, моя самооценка не пострадает. (Он до сих пор не сказал, когда хочет выпить со мной кофе. Ну и ладно. Я независимая девушка.)
МАЛАЛА ЮСУФЗАЙ[7]
Цель: служить напоминанием о том, что надо больше думать о других и что юные девушки способны на великие дела. Я всегда мечтаю: вот стану взрослой и горы сверну! А Малала живет по принципу: нет, я могу принести пользу людям уже сейчас, ну и пусть я еще подросток.
СЕРЕНА УИЛЬЯМС
Цель: освоить новое дело, а именно теннис, он полезен людям с провалами в памяти. Держать себя в форме и не бояться прослыть «безмозглым качком». Неплохо бы натренировать новые мышцы на случай, если старые откажут.
НЭНСИ КЛАРКИНГТОН
Эта женщина – мой врач, а значит, нужно довериться ее опыту и прислушиваться ко всем ее советам. Я попросила у нее номер мобильника, чтобы, в случае чего, задавать ей вопросы в любое время дня и ночи. Как, по-твоему, не покажется это странным?
Что бы ни случилось, нельзя допускать новых приступов, как тогда, на чемпионате – хотя бы пока не выставят оценки и не утвердят меня в роли спикера.
Раз уж предстоят такие трудности, на одном вдохновении далеко не уедешь – надо продумать стратегию. Прежние подходы уже не годятся, пора изобретать новые. Надо проявить себя с лучшей стороны, и, надеюсь, сил у меня хватит надолго.
С
Прошло несколько дней, солнце, кажется, проникает сквозь стены, наполняя комнату, и нарциссы уже распустились, и птицы щебечут, а внутри у меня будто конский топот – наверное, это всего лишь физиология, обычное явление, если тебе нравится другой человек. Стюарт предложил встретиться после занятий на скамейке возле школы – кажется, он живет поблизости – и прогуляться в город.
Я надела свой любимый наряд, не считая брючного костюма для дебатов – платье, которое два года назад купила мне мама для церкви: хлопчатобумажное, нежно-голубое, с треугольным вырезом, – а волосы я с утра высушила без фена и распустила по плечам. Я засомневалась, выгляжу ли соблазнительной, но после мысленной беседы с Мэдди решила: не все ли равно? Вспомнилось, как она смотрится в зеркало и спрашивает: «Принято среди кого?»
Едва я покончила с заданием по алгебре и закрыла учебник, как увидела Стюарта. Как обычно, с ног до головы в черном, в солнечных очках, походка стремительная.
– Сэмми! – крикнул он. – Привет!
Я встала со скамьи и спрятала в сумку учебники.
– Привет!
Не доходя до меня, он остановился. Снял очки и уставился на мое платье. Я проследила за его взглядом: а вдруг там пятно? Когда мы снова посмотрели друг другу в глаза, он заметно волновался.
– Давно не виделись, – начал он.
– Неделю, – уточнила я.
Парень улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.
– Что будем делать? – спросил он.
– Прогуляемся?
– Давай.
И всю дорогу мы болтали без остановки. Мы шли плечо к плечу, сначала по тропинкам, потом по улицам города, и Стюарт то и дело махал знакомым, которые попадались нам навстречу. Он так и сыпал вопросами, как будто интервью у меня брал: Кто вам достался в соперники? Где вы жили? Ты до этого уже бывала в Бостоне?
Когда я рассказала о поражении (опустив кое-какие важные подробности), парень изменился в лице. Приобнял меня за плечи, и внутри у меня все оборвалось от противоречивой смеси чувств – боли, как при всякой мысли о поражении, и трепета оттого, что Стюарт так близко.
– Вот ужас, – проговорил он и рассказал, как на последнем представлении «Гамлета» забыл целый монолог:
– На последнем! Я его читал уже тысячу раз!
– Не припомню, – ответила я, все-таки силясь припомнить.
– Да, потому что никто не заметил.
– Никто? – изумилась я.
– Никто! И даже если бы заметили, то какая им разница?
– Ты продолжил как ни в чем не бывало?
