– Ты меня уже поблагодарила миллион раз, – пояснил Куп.
– Когда это я успела?
– Тогда. – Из-за туч выглянуло солнце, и Куп сощурился. – Помнишь, как все было?
Я могу восстановить картину по своим записям, но писала я в основном какой-то бред. Я помотала головой.
Куп начал рассказывать, но чем больше он говорил, тем сильнее сжималось у меня сердце от стыда и страха, и даже голова заболела.
Я сказала: не надо.
Сходила в дом, принесла ноутбук. Велела: пиши, а я потом прочту. И не стала объяснять почему.
Я попросила его написать, потому что слова на экране казались смягченными, далекими от меня, совсем не то что сказанные вслух. Он единственный свидетель, он один видел меня в таком состоянии. И теперь по его милости я застряла здесь, в этом болоте, и мне предстоит здесь догнивать весь остаток жизни.
Но опять же, если бы Куп не увидел моих звонков, не сорвался бы с вечеринки, не было бы у меня никакого остатка жизни. Неизвестно еще, что хуже, и не будем об этом.
Есть и другая причина: если мне не понравится то, что написал Куп, сотру его слова из книги памяти, и дело с концом. Это проще, чем забыть слова, произнесенные вслух.
Куп стал прокручивать документ, но я его остановила:
– Погоди! Просто… не читай. Начни с новой страницы. – Куп глянул на меня, сдвинув брови. – Пожалуйста, – добавила я.
– Ты что, дневник ведешь?
– Вроде того.
ну вот, приехал я к нервигу часов в 7, а он уже бухой, за руль ему садиться нельзя, ну я и поехал в норидж забирать пиво. вернулся около 8, народ уже начал сползаться. я помог занести и поставить две бочки, я был трезвый и часов в 9 увидел твой пропущенный звонок. перезвонил, а ты не отвечаешь. ты потом перезвонила, минут через 15, я ответил. ты говорила куда-то мимо трубки, слышно было плохо, а ты все повторяла: это куп? это куп? а я в ответ: да, да, и наконец ты заговорила в трубку, и я разобрал. ты сказала, что заблудилась, а я: разве я не прислал тебе адрес? а ты: да, но я не знаю, куда я попала. голос у тебя был грустный и дрожал. спрашиваю: тебя забрать? а ты: да, пожалуйста, и снова заговорила как обычно, мол, куп, все хорошо, заблудилась, только и всего, сейчас соображу, что делать – и повесила трубку.
но я подумал: что-то здесь не то, и перезвонил, а ты трубку не берешь. я все звонил и звонил и, признаться, раздумывал: а может, плюнуть на все, само разрулится? прости, если тебе неприятно читать, но для меня это вроде исповеди – пишу, и легче на душе. понимаю, для чего ты ведешь дневник. тяжело было видеть тебя такой, и сейчас тяжело вспоминать, но так надо.
в общем, я сомневался, потому что кэти все пыталась затащить меня обратно к гостям, хотя мы с ней, строго говоря, даже не вместе – так, спим время от времени. все твои друзья тоже там были. я спросил мэдди, не звонила ли ты, она сказала нет, и я уже подумывал спросить этого самого стюарта, с которым вижу тебя все время, только неохота было, да и он без конца проверял свой телефон, и если бы ты позвонила, он бы сразу уехал.
но он все не уезжал, и когда ты снова позвонила, в трубке был только шум машин, и я сразу отчалил.
ты не доехала до места всего полмили. сидела за рулем и плакала. я думал, ты просто напилась, и посмеялся, а сейчас мне перед тобой стыдно.
прости.
я сел за руль, посадил тебя рядом и повез домой.
и тут понял: что-то не так, потому что ты называла меня то купер, то сэр, а то вдруг вспоминала, что торопишься в гости, или спрашивала, как у меня дела, говорила, что мы давно не виделись.
я довез тебя до дома, мы зашли, ты слегка очухалась и спросила, откуда я тут взялся, и я все рассказал, и ты благодарила меня много раз, а потом обняла – очень приятно:)
мы разбудили твоих родителей, они отвезли тебя в больницу – вот, собственно, и все.
и вот ты сидишь рядом и с кем-то переписываешься. со стюартом – угадал? надеюсь, он понимает, во что ввязался.
Ну и на что ты намекаешь?
почему мы не говорим вслух, а печатаем?
Потому что я хочу тебя отругать, засранца, а Дэви сидит рядом.
я хотел сказать, что ты особенная, не такая, как все, сэмми, хотел тебе комплимент сделать
А я думала, это потому что я больна и все такое. Как будто я недостойна любви, с моей-то увеличенной печенью и прочей гадостью.
это мое честное мнение
Нет, все правда, Куп, но можно хотя бы удержаться от шуток в мой адрес, когда у меня первые в жизни серьезные отношения и, возможно, последние. Сказал бы что-нибудь хорошее, хоть из вежливости.
о, да у вас, ребята, похоже, все серьезно
Да, кажется, я влюблена.
угу
И больше тебе нечего сказать?
не хочу в это углубляться
А что?
не хочу, и все
Тебе он что, не нравится?
да, козел
Что??? Неправда.
у него три дома, а он строит из себя трудягу-писателя – смотреть тошно, ну что ему стоит быть самим собой?
Ты в чужом глазу соломинку видишь.
ха-ха! ты говоришь по-книжному
Ты его просто не знаешь.
и знать не хочу
Ну и ладно.
угу. может, он про тебя тоже навыдумывал бог весть что, ты же у нас больная; ладно, не обижайся
Он пока не знает.
чегоооооо?
И прекрати по-идиотски улыбаться?
не понимаю: ты его, кажется, любишь – и боишься рассказать такую важную вещь о себе?!
