— Как она посмела? — заржал он. — Кто эта бессмертная? Покажи мне её и я пожму бедняге руку!
— Заткнись, Ян! — огрызнулась Аська, выходя из себя.
По ее блузке расползалось коричневое пятно от кофе, а белый бюстгальтер под низом медленно менял цвет. Для девчонок «Эмертон Холла», такого рода ситуации были настоящей трагедией. Для нас с парней — поводом повеселиться и понаблюдать за женскими драками. Но в тот момент мне было не до смеха, и я плевать хотел на ее чертову блузку. Я, сам того не понимая, сверлил взглядом выход, пытаясь найти истеричку, которая зовется моей сводной.
— Джеймс! — обиженно, видимо, уже не первый раз, окликнула меня Аська. Я безразлично обернулся на нее, зато с интересом мой взгляд упал на вырез промокшей блузки. Единственное, что заинтересовало меня в тот момент. — Ты вообще слушал меня?
— Нет.
— Серьезно? — повысила она голос, явно приходя в раздражение, пока я безразлично пожимал плечами, и вместо ее милого личика, рассматривал бюст. — Да пошел ты!
И она обиженно отвернулась к Кейси в тот момент, когда к нам, взбешенный, как черт, подлетел Рэн. Не сложно было догадаться о причине его плохого настроения. Этого парня могли вывести из себя только две вещи: отсутствие хорошеньких девушек больше суток или присутствие одной из них — Эбигейл. У этих двоих были и без того натянутые, своеобразные взаимоотношения ещё с начальной школы.
От друга несло табаком, а дыхание было таким сбитым, как будто пять минут назад он не разговаривал с ней, а занимался кое-чем другим. Как бы сказал сейчас сам Рэн, разговоры не нужны, если рядом есть доступная конфетка, с которой можно сорвать обертку.
— Вы точно разговаривали? — не удержался я.
— Почему она не пацан? Тогда бы разговор был коротким.
— Тогда бы, тебе вряд ли хотелось с ней разговаривать. — поиграл я бровями и получил от друга подзатыльник.
— Твоя Эбби такая же отчаянная, как и её подружка. Эти две лохушки нашли друг друга. — не могла не вставить свое слово Ася.
— У неё есть подружки? — взлетели брови Яна, хорошо знакомого с Эбигейл и знающего, что в ее окружении из друзей — только парни.
— Как оказалось. — пожала плечами Кейси, продолжая кидать на Рэна взгляды. — Такая же убогая, как и сама.
От последней ее фразы, точно не знаю, касательно убогой или про подружку, у друга на лице заходили жевалки, и он кинул на Кейси не совсем доброжелательный взгляд, после которого она сразу замолчала.
Когда тема сменилась, и мы уже шли в класс, пока никто не слышал, я обратился к Форду:
— Слушай, мужик, долго вы будете собачиться? Признайся, ты ж хочешь её…
— Убить.
— Заливай это Кейси. Она, может, поверит.
— Причем тут она? — Рэн или не понимал, или хорошо притворялся, что не видит одержимости девчонки.
— Забей. Ты не заметил, что ни одна твоя девчонка не делает тебе мозги так, как это удается Эбби?
— Она любому их сделает. — он остановился, кинув на меня предостерегающий взгляд. Но он прекрасно знал, что на меня это не действует. — Что ты хочешь этим сказать?
— Я уже все сказал, — пожал я плечами, ухмыляясь. — Просто меня если девчонки не интересуют дольше трех ночей, им и не получается выводить меня из себя. Я спокойный, как бык, пусть они хоть об стену расшибутся от своих психов. Ни одна еще не вывела меня на эмоции. А с малышкой Эбби у тебя это происходит постоянно.
— Да пошел ты, Тёрнер! — отмахнулся он. — Я тебе это припомню в следующий раз, когда ты будешь проклинать все на чем Земля стоит, за то что послали тебе сестренку.
— Этого не будет. — с уверенностью серьезно сказал я. — Пока она будет держаться от меня подальше, меня не волнует ничего, что с ней связано.
— А что насчет тебя?
— Ты о чем?
Многозначный взгляд Рэна говорил сам за себя.
— Меня не интересуют неуравновешенные, истеричные и через чур эмоциональные дети.
— То есть, она для тебя ребенок?
— Она неприкасаемая.
— Для окружающих?
— Для меня.
«Для меня»
Прохладный ветер, обдавший каждый дюйм моей кожи и приводящий меня в себя, был как никогда кстати. Я сбавила темп, когда оказалась на заднем дворе «Эмертон Холла», где прежде не бывала. Высокие деревья, аккуратно подстриженные газоны и длинная аллейка, ведущая к бетонному ограждению. Пока я приходила в себя, сидя на нем, не замечая, как начинаю замерзать, вокруг не было ни души. И чем старшеклассникам не нравилось это место? Будь моя воля, я бы проводила все свободное время в этом тихом месте, где можно остаться наедине с собой и природой, нежели пропихиваться через толпу подростков, кругом выстроившись шумными компаниями.
Увы, тишина продолжалась недолго. Ровно до того момента, пока из-за небольшой пристройки не послышался женский повышенный тон, а следом последовали раздраженные «не трогая меня».
И как раз в тот момент, тело предательски пронзила боль, а голову моменты той ночи. Мне вспомнились собственные крики о помощи, изнуряющие и болезненные. Вспомнила, как просила не трогать меня, вспомнила все. Закусив губу до крови, я почувствовала горячие слезы на щеках, мгновенно стерев их лица.
