— Милая, что ты там застыла? — выдернул меня обеспокоенный голос мамы, и я поняла, что застыла посреди лестницы с испуганным выражением лица, а на меня уставились три пары глаз. Я ни встретилась взглядом ни с одними. А особенно, не хотела смотреть на Джеймса. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. Доброе утро.
— Садись, завтракай, Джеймс подвезет тебя…
— Я не буду завтракать. — перебивая маму, быстро проговорила я, спустившись мигом с лестницы и уже оказываясь на выходе. — Подожду на улице. Свежим воздухом подышу.
Наверное, удивлению мамы не было придела, и возможно, все трое прожигали меня взглядом, но я так и не обернулась, чтобы узнать об этом.
Стоило мне оказаться на улице, как кожу обдал прохладный ветер. Подняв голову к небу, я сдержала себя, чтобы не ахнуть. Оно было серо-голубыми, затянутым и без единого намека на осеннее настроение. Солнце больше не пробиралось сквозь пелену облаков, а теплый ветер не щекотал кожу. Теперь он пускал дрожь от холода и напоминал о приближающейся зиме.
«— Сколько я не выходила из комнаты? — устало уставилась я себе под ноги, где пролетали последние оранжевые листья. — Почему погода так соответствует настроению…?»
Обхватив себя от холода обеими руками, я не заметила, как из дома кто-то вышел и слишком близко со мной заговорил, что мне пришлось отпрыгнуть от неожиданности, сдержав себя, чтобы не закричать.
— Ты чего? — Джеймс смотрел на меня, как на зачарованную идиотку, у которой поехала крыша, а в руках у него был мой светлый кардиган. Мне пришлось выдержать его долгий задумчивый взгляд, прежде чем я трусливо отвернулась. — Твоя мама попросила передать. Чтоб не замерзла. За эти дни похолодало.
И вручив мне вещицу в руки, он не сказав больше ни слова, прошел к машине. Я обернулась к черному «Камаро», чтобы не заставлять сводного ждать, но в ту же секунду воспоминания той темной ночи, и как Джеймс вернул меня домой, накрыли с головой, заставив тело врасти в землю.
Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдвинуться с места, и заметив в окне внимательный взгляд мамы, я быстро исчезла в салоне автомобиля. Тяжелое дыхание, звук заводящегося мотора, ремень безопасности и…я с ужасом широко раскрыла глаза, переведя взгляд на переднее сидение.
«Я ехала спереди, — с ужасом пронеслись в голове собственные слова. — Я. Ехала. Спереди.»
Неужели, в ту ночь, я действительно не чувствовала ничего, кроме тяжести, которая тянула меня за плечи вниз… Джеймс, видимо, заметил мое перепуганное выражение лица, развернувшись и внимательно оглядев меня. Прежде, чем он спросил то, о чем думал, я быстро проговорила полушепотом:
— Я в порядке.
— Это я уже слышал. — без каких-либо эмоций пробурчал он себе под нос, с уверенностью ведя свою машину.
Я могла бы отметить, что парень красиво смотрелся за рулем, но при этой мысли, желудок неприятно сжался, подкидывая совершенно не те воспоминания, о которых мне хотелось бы помнить.
Стоило «Камаро» пристроиться за другими машинами, въезжавшими на территорию «Эмертон Холла», как я быстро отстегнула ремень безопасности, схватила свой рюкзак и вылезла из машины. Учитывая, что иномарка была двух дверной, так быстро, как я ожидала, выйти не удалось.
— Я выйду здесь. Нам надо меньше появляться вместе.
Что сказал Джеймс и сказал ли что-то вообще, я уже не слышала, потому что быстрым шагом скрылась на территории школы, проходя мимо шумных компаний старшеклассников и чувствуя себя изгоем. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Потеряю все: дом, семью, друзей и саму себя.
К счастью, ни одного урока, где я могла бы пересечься со сводным, в расписании не было, и я благополучно ускользала от одноклассников и клише «новенькой» на задних партах в конце класса, избегая внимания.
Только уже в конце дня, когда жар к прилил к щекам от мужских голосов и смеха, стоящего в коридорах, чувствуя, как мутнеет картина перед глазами, я нашла ближайший туалет, брызгая холодной водой на лицо. Опершись на раковину, я так и не подняла глаз, чтобы проверить свое отражение в зеркале напротив. Вместо этого, насухо вытерла лицо сухими одноразовыми полотенцами, как ужаленная, вылетая из туалета.
Но удача взяла выходной, и вместо того, чтобы незаметно исчезнуть в коридоре, в дверях я столкнулась с двумя девушками, входящими вальяжной походкой в комнату. У одной из них, в которой я позже узнала подружку сводного, был в руках кофе в картонном стаканчике, который благодаря мне оказался на ее бледно-голубой блузке с глубоким декольте. Светло-русые волосы высокой девушки спали на лицо, когда она, выругавшись, осмотрела пятно на своей блузке.
— Извини…
— Ты куда летишь, идиотка?! — перебила она, а по ее выражению лица было понятно, что ничего хорошего мне ожидать не стоит. — Что мне, по твоему, теперь делать? Ходить с этим пятном, как никчемная? Или «твое извини» все вернет в прежний вид?
