Как понять этого парня и чего он добивается? То демонически испепеляет меня взглядом, от чего страх дышать становится на первое место, то смотрит так, от чего дыхание перехватывает. Но по-другому. Не от страха. Это было что-то другое.
Я никогда такого не чувствовала. Ямочки на его щеках так четко выражались, когда он смеялся, застигнув меня врасплох, что я невольно засмотрелась, как пятнадцатилетняя фанатка на своего кумира, которого считает любовью всей своей жизни. Солнце так игриво кидало лучи на его шоколадные волосы, что во мне пробилось внезапное желание запустить в них пальцы, почувствовать насколько они мягкие или жесткие…
Черт возьми, что за мысли такие!
Но эти самые мысли каждый раз возвращались к его улыбке, смеху, а потом к резкой смене его настроения. То, с какой серьёзностью и чем-то ещё в глазах он смотрел на меня, заставляло каждый орган вздрогнуть. Я, правда, не понимаю, что это было и почему я заполняю страницы дневника мыслями о сводном, которого терпеть не могу, удушить готова и невзлюбила с первой встречи, но со мной происходит странное. Я, буквально, на грани.
Две недели я была замкнута в себе и на повторе просматривала кошмары с той ночи, когда чуть не потеряла саму себя. Я плакала, бездумно смотрела в стену, неделями не выходя из комнаты, закрылась от всех и даже от самой себя. Возненавидела мужской пол, не могла слышать о близости с мужчинами и просто тонула в своих же кошмарах.
Но стоило Джеймсу так посмотреть…хотя за полчаса до этого он говорил отвратительные вещи в моей адрес, которые заденут любую нормальную девушку. Я, правда, не понимаю этого парня. Сводный братец то обижает, как не делом, так словами, грозится держать расстояние и не попадаться друг другу на глаза, то спасает меня, смеется и даже на мгновение дает почувствовать себя в безопасности. Но я сразу же откидываю эти мысли.
Потому что с Джеймсом, моим сводным братом, демоном во плоти, я никогда не буду в безопасности.
Но есть и хорошие новости. Или плохие, если учитывать, что я не собиралась заводить новых знакомств и держаться за людей в этом городе. Только Эбигейл вошла через стены моего барьера без разрешения. Мы были слишком разными, но почему-то, проводя с ней время уже дважды, я не чувствовала неловкости, стеснения и отстраненности. Эта девушка, которая утверждает, что нелюдима и не может найти общий язык с окружающими, самая настоящая из всех, кого я узнала в новом городе. Она напоминала мне меня. Ту, которую я никому никогда не показываю. Настоящую.
