Протантер не доверяет людям и эльфам, поэтому считает, что металлические драконы должны справиться самостоятельно, но согласен уступить, если мы продемонстрируем, что достойны доверия. А именно, если кто-то из вождей эльфов публично принесет извинения драконам за создание мифала Драконьей Ярости, артефакта, который на протяжении десятков тысяч лет заставлял драконов время от времени впадать в безумную ярость, убивать своих собратьев и уничтожать свое потомство. Из известных нам эльфийских вождей подходил король Меландракх.
Ниммурх по большей части любил младшие народы и проводил среди них довольно много времени. В частности, он связан с семьей Сильмерхелв, являясь одним из предков этого рода. Дала Сильмерхелв, выступившая однажды на Совете Лордов с предупреждением о Драакхорне, его прямой потомок. Так же Бронзовый дракон уважает представителей организаций Арфистов и Ордена Перчатки, считая их лучшими представителями младших народов. Ниммурх видит в младших народах потенциал и изначально союз был его идеей, так что он сразу был на нашей стороне и нам не нужно было его ни в чем убеждать.
Илеутра был настроен нейтрально, он хотел рассмотреть все варианты, прежде чем принять окончательное решение. Однако, он считал, что Драконьи Маски обладают слишком большой силой, чтобы их можно было доверить младшим народам, поэтому они должны быть уничтожены или спрятаны на других планах. Склонить его на свою сторону можно было взяв на себя обязательства передать ему уцелевшие Драконьи Маски, после того как угроза Тиамат будет предотвращена.
Отаарилиаккарнос отнеслась к нам враждебно, как выяснилось из-за присутствия Ульфгара. Серебряная драконица относилась к младшим народам достаточно благожелательно, но одновременно с тем ненавидела дварфов. Причиной тому была древняя дварфийская традиция Драгонмут, великая охота на драконов ради которой объединялись несколько кланов. Столетия назад племянница Серебряной стала жертвой одного из Драгонмутов и Отаарилиаккарнос винит в этом всех дварфов. И все же, она согласна дать союзу шанс, если драконам будут возвращены доспехи сделанные из шкуры ее племянницы неким дварфийским лордом, а также будут принесены публичные извинения представителем дварфов. Насчет извинений мы могли обратиться к Коннераду Браунанвилу, представителю Мифрал Холла в Совете Лордов, а вот поиски неизвестного дварфийского лорда и возвращение останков дракона могли стать проблемой.
И наконец, Тазмикелла, как и Ниммурх, любила младшие народы, но, как и Протантер, не слишком им доверяла, по той причине, что ее драконья сокровищница не раз подвергалась разграблению. Чтобы перетянуть ее на свою сторону нужно было вернуть одно из сокровищ, которое когда-то было у нее украдено. По счастливой случайности, этим сокровищем оказалась секира Ульфгара. Хотя, странно, почему дракон называет дварфийское оружие своим сокровищем? Видимо, у этого топора и впрямь долгая и бурная история.
— Даже если вы считаете, что сможете уничтожить культ самостоятельно, — сказал я, когда мы разговаривали с Протантером, — правильно ли это? Вот наша группа, состоявшая в разное время из трех — пяти человек, недавно убила двух драконов. А сколько погибнет в битве с сотнями культистов?
— Двух с половиной, — вставил Квазидор, — одного мы не добили.
— Вы убивали драконов? — насторожился Протантер.
— У нас не было выходи и это были цветные драконы, — поспешил объяснить Ульфгар.
— Я веду к тому, что разве вы не должны использовать любую возможность, чтобы уменьши потери среди своих собратьев? Это же простая математика, — закончил я свою мысль.
К исходу встречи, чтобы заручиться поддержкой Совета Драконов в борьбе с Культом Дракона, Ульфгар пообещал Протантеру добиться извинений от Меландракха, отдать уцелевшие Драконьи Маски Илеутре, а также вернуть топор Тазмикелле, но только после того, как угроза миру со стороны Тиамат минует. Таким образом он заручился поддержкой четырех металлических драконов из пяти, и драконы согласились заключить союз с младшими народами и сражаться вместе с ними как единая сила.
— Не так давно прозвучал Драакхорн, — сказал я Протантеру, когда мы прощались, — нам сказали, что он призывает всех драконов без разбору, разве на вас он не воздействует? У вас нет желания лететь к нему?
— Да, мы его слышали, — подтвердил Золотой дракон, — но нас защищает воля Бахамута, так что мы себя контролируем и не станем откликаться на зов. Во всяком случае, пока.
Попрощавшись с Советом Драконов, мы отправились обратно в Вотердип. Несколько дней пути прошли без каких-либо приключений, без таинственных рун и внезапных демонов. И вот мы уже снова оказались на улицах города. Вотердип успел стать мне уже почти родным.
— Так и чем сейчас займемся? — спросила Дита.
— Ну мы можем пойти к Меландракху или рассказать о необходимости уничтожения белой маски Совету, — предложил я, — Хотя с маской, наверное, будет не просто, стоит пойти к королю эльфов. А если откажется извиняться, напомним, как разобрались с проблемами в Туманном Лесу.
