— Да подожди ты, — остановил меня Ульфгар, — сейчас мы к совету не пойдем, у нас есть другие дела.
— Мы подписали контракт с демоном и должны кое-что для него сделать, — пояснил Квазидор, — кое-что перевезти и напугать одного старика.
— Ну я-то сделки с ним не заключала, так что это не моя проблема, — вставила полуорчиха.
— Как там, кстати, его звали? — задумался колдун, — кто-нибудь помнит?
— Марий Телерот, — подсказала Дита, — и надо его не запугать, а напомнить о долге. Почему это я должна за вас все помнить?
— Так куда сначала? — спросил Квазидор у Ульфгара.
— Не знаю, — ответил дварф, — не хотелось бы в торговом квартале светится днем, давай к старику сходим.
— Связной вообще-то будет ждать в полдень каждый день, — напомнила им Дита.
В итоге Ульфгар и Квазидор повели нас в северный район города на встречу с Марием Телеротом, кем бы он ни был. Шли они уверенно. Хотя я сомневался, что они бывали тут раньше.
— Так это костяной демон дал вам задания? — уточнил я, припоминая, что товарищи мне рассказали, когда мы летели на встречу с драконами, — а Ифрит рассказал, как остановить Тиамат?
— Нет, — ответил Квазидор, — это демон рассказал в обмен на выполнение поручений.
— Так, я запутался, — картинка в моей голове еще полностью не сложилась, — а что тогда сделал Ифрит?
— Когда мы разделались с элементалями, он появился и сказал, что нам трындец, — пояснила Дита, — а мы ему сказали, что это мы его освободили, тогда он решил не убивать нас. Потом он спросил нас о войне, которую вели ифриты против джинов тысячи лет назад, и он хотел знать кто в ней победил. Но мы про это ничего не знали, кроме Ульфгара.
— Да, это не точно, — подтвердил дварф, — но в детстве я слышал одну сказку, там говориться о земле джинов, так что я предположил, что в той войне победили все-таки джины.
— Тогда наш Ифрит решил взять реванш и собрался пойти собирать армию, — продолжила повествование Дита, — но мы ему рассказали о скором приходе Тиамат и намекнули, что устраивать разборки с джинами бессмысленно, когда мир вот-вот будет уничтожен. Тогда он решил, что поможет в битве против Тиамат и улетел готовиться. Так что он вроде как наш союзник.
Пока я выслушивал подробности приключений моих товарищей, мы подошли к большому, богато украшенному и ухоженному особняку.
— Ну что, может просто постучим? — предложил Ульфгар, когда мы оказались возле двери особняка.
— Предлагаю вышибить дверь и вломиться внутрь, — сказал Квазидор.
— И за каким чертом? — попытался я воззвать к здравому смыслу, — вам же вроде только о долге надо напомнить? А если хозяина дома нет?
Пока мы спорили возле крыльца, Дита вскарабкалась по стене к окну второго этажа и заглянула в него. Несколько минут по рассматривав внутреннюю обстановку, она вернулась к нам, как раз, когда Ульфгар решил, что вламываться мы не будем. Дварф подошел к двери и несколько раз стукнул в нее кулаком.
Сначала ничего не происходило, но, когда мы уже было подумали, что дома и в правду никого нет, за дверью послышались шаги. Когда дверь открылась перед нами предстал мужчина средних лет в опрятном камзоле, волосы зачесаны назад, усы и бородка аккуратно подстрижены.
— Добрый день, чем я могу вам помочь? — сказал мужчина, уставившись на нас.
— Я думаю, ты можешь помочь себе, — сказал Ульфгар, многозначительно глянув на мужчину.
— Прошу пройдёмте, не будем разговаривать на крыльце, — мужчина пригласил нас внутрь.
Внутри особняк выглядел также богато, как и снаружи. Хозяин провел нас по небольшому коридору в комнату с парой диванчиков, камином и книжными шкафами. Пока мы шли, я ощущал в воздухе какой-то приятный цветочно-сладкий аромат, который усилился, когда мы вошли в комнату.
— Присаживайтесь, — сказал хозяин, указывая на диван.
Ульфгар и Квазидор уселись на предложенные места. А у меня внезапно потеряла четкость картина мира. Дита стремительно вышла из комнаты и устремилась обратно к выходу.
— Эй, нельзя там оставаться! — крикнула она нам, как только глотнула свежего уличного воздуха, — Не, не, не, не, не!
Я ничего не соображая последовал на ее зов. Когда я оказался на улице и немного отдышался, зрение перестало туманиться.
— Какого черта это сейчас было? — спросил я у полуорчихи, как только пришел в себя.
Но вместо ответа она снова полезла по стене к окну и, открыв его, влезла внутрь. Я остался стоять у двери, оглядывая улицу, не привлекла ли Дита чье-нибудь внимание своими действиями. Тут до меня дошло, что Ульфгар и Квазидор все еще внутри, но как за ними вернуться, если, войдя в дом, снова попадешь под действие наркотика или что это там было.
Не успел я обдумать, что тут можно предпринять, как красивый, богатый особняк на моих глазах превратился в ветхий, полуразвалившийся дом. Внутри точно что-то произошло, и я поспешил внутрь. Пробежав по коридору, ставшему обшарпанным и мрачным, я ворвался в комнату, которая изменилась до неузнаваемости.
