– Конечно, милая. – горничная поставила поднос на туалетный столик, отошла к дверям и застыла на пороге. – У меня подарочные экземпляры закончились, но сегодня же куплю и тебе с автографом подарю.
– А еще… – девушка порозовела, слегка замялась, но все же решилась спросить. – А этот бизнесмен Андрон… такой благородный… он же с Андрея Викторовича писался? Или нет?
Алена слегка замялась, но после небольшой паузы все же кивнула:
– Ну конечно, милая, это мой муж, просто слегка подрихтованный.
Девушка вышла, слегка ожившая Алена повернулась ко мне и неуверенно спросила:
– Интересно, она правда в таком восторге, или просто подлизывается?
– Возможно, и то и другое сразу. – улыбнулась я, подумав. что надо бы и мне почитать пару книжек Тихомировой. Вроде, одну я недавно видела в местном сувенирном магазинчике. – Кстати, насчет мужа… мне кажется, он тебя по-настоящему любит. Даже больше, чем сына.
– Возможно. – сухо ответила она, опустив голову. – Я молодая, красивая, на четверть века моложе. Еще и писательница, он своим коллегам и партнерам мои книжки раздарил, с автографами. Похвастался. Я потому и начала детективы сочинять, чтобы его удержать надолго. Красота уходит с возрастом, чем он тогда гордиться будет? Но думаю, если б узнал, во что превратились мои волосы, тут же остыл бы. Или если б я издавать книги перестала. Он сам оплачивает печать, но кто ж об этом знает? То есть знают все, как и про то, что я в эскорте работала – но в глаза этого никогда не скажут.
– Но сына он любит?
– Наверное. – она устало кивнула. – Но вчера мне сказал прекратить рыдать. Если Вадюшу не найдут, надо просто родить другого ребенка. – она вновь закрыла лицо руками и начала мерно покачиваться на кровати.
– Погоди… но это его родной сын? – я испугалась, что у нее начинается истерический припадок.
Она кивнула, все сильнее раскачиваясь.
– Возьми себя в руки. – похоже, мне надо было получать не филологическое, а психологическое образование. Вот как сейчас вывести Алену из ступора? – У тебя карты есть? Давай я на Вадика погадаю. Я раньше гадалкой работала, люди ко мне потоком шли.
Как ни странно, упоминание о гадании сработало. Алена, словно опомнившись ,быстро поднялась и выбежала из спальни Вернулась она через несколько минут с толстой потрепанной колодой игральных карт. Гадать на таких, в принципе, было нельзя, но я решила не упрямиться. В конце концов, платят мне не за гадание. А вот успокоить женщину просто необходимо.
Я быстро раскинула карты на Вадика ,и с невольным облегчением вздохнула – пиковый туз не выпал, то есть возможен хороший исход. Хотя, карты, в которые не раз играли – не особо надежный подсказчик.
– Он жив. – радостно возвестила я, но Алена спросила:
– Мы в эти карты играли не раз, они верно показывают?
– Лучше бы неиспользованные, а еще лучше Таро. – призналась я. – Но полагаю, что на принципиальные вопросы и эти ответят. Меня карты любят.
– Тогда раскинь на Скворцова. – внезапно приказала Алена.
Я кивнула и выполнила расклад. И вот тут выяснилось, что мои способности никуда не делись. Пиковый туз вышел в первом же выборе карт.
– Что это значит? – Алена не отрывала напряженного взгляда от моих рук. – Он мертв?
– Да… наверное. – я тоже растерялась.
– Но… а ты точно умеешь гадать?
– Точно умею. – я утвердительно кивнула и добавила: – Погоди, надо на его жену разложить.
Пиковый туз, словно ожидая сигнала, тут же лег на красивый туалетный столик. Мы вдвоем уставились на него, а потом я, словно уловив какой-то сигнал, позвонила Оскару:
– Скажи, уже провели опознание трупов, которые мы нашли в субботу? Нет? Ладно, только сразу отзвони!
Поскольку Алена явно ждала объяснений, я рассказала, как мы отыскали тела в овраге. Она надолго задумалась, я тоже. Могли ли мы наткнуться на супругов Скворцовых? Эксперт на месте сказал, что покойники оказались в овраге несколько дней назад, но точную дату без тщательной экспертизы назвать не может.
– Но если это они… – внезапно ожила Алена. – То где же Вадик? Ты же уверяешь, что он жив!
– Но его тела там не было. – закивала я и быстро, не давая ей снова впасть в истерику, заговорила: – Может, это вообще не они. Но если… послушай, ты сама понимаешь, что в деле замешан кто-то третий, а может, и четвертый. Недаром же в квартире Натальи Костромской нашли куртку твоего сына! Это вообще в другом городе! Если б его убили, нафига бы кто-то возился с курткой?
Она тоже кивнула, но как-то неуверенно, словно сомневалась в моих словах. Затем медленно заговорила:
– Но я думала, он со Скорцовыми, с Сонькой… как бы она меня не была зла, ребенка она не обидит. Она часто говорила, что хотела бы такого сына. Я даже подумала… может ,они не из-за выкупа, может, хотят усыновить. Тогда он будет жив… даже если я его больше не увижу! Понимаешь? А если в овраге они… если их нет в живых… с кем тогда мой Вадик???
– Похоже, с Натальей Костромской. – задумчиво сказала я. – По крайней мере, его куртка обнаружилась в ее квартире.