– Мама, а дядя сыроежки собирает, да? – в такт моим мыслям спросила Лика. – А вот я тоже гриб вижу! Красивый, красненький! Он под эти деревья шляпку надел?
Обернувшись, я увидела крупный мухомор с пестрой красно-белой шляпкой, и впрямь, в тон с кленовыми листьями. Какая вокруг красота, и сколько всего я этой осенью уже пропустила!
– Детка, он красивый, но ядовитый. – улыбаясь, ответил Половцев. – И люди такие бывают, вырастешь, узнаешь.
– То есть можно умереть, если его съесть? – но вместо страха в глазах девочки появилось любопытство.
– Можно умереть. Или сойти с ума. – серьезно кивнул головой Саша. – Знаю людей. которые поели этого грибочка, потом пошли в лес и заблудились. Их так и не нашли.
На всякий случай Лика отступила от мухомора на пару шагов, потом вдруг отпустила мою руку , бросилась к грибу и ударила по нему ногой, придавив к влажной траве. Он скособочился, шляпка упала на землю, превратившись а грязные ошметки, и от всей красоты осталась лишь черно-белая кучка.
Я лишь вздохнула. Красота, пусть и ядовитая, на мой взгляд, не заслуживала такого обращения. Впрочем, мне ли судить – я и сама занимаюсь тем же, что и Лика. Только вместо грибов уничтожаю ядовитых людей. В меня пошла дочка, чего уж теперь переживать…
– Ладно, девочки, пора перекусить. – Саша достал из большого брезентового рюкзака большую подстилку, несколько бумажных тарелок и стаканов, термос с кофе и завернутые в пергамент бутерброды.
Мы уселись на подстилку, разлили по стаканам кофе и, не торопясь, стали отпивать по глоточку.
– Мама, смотри, сколько птичек летает! – восторженно выкрикнула Лика, без уставли вращающая головой. Бедный ребенок, за семь лет ее жизни я впервые вывезла ее на лесную прогулку. И то, если б не Саша, и до сих пор не собралась бы.
– И в самом деле… много птичек. – задумчиво повторил Половцев, проследив за ее рукой. Я тоже повернула голову – где-то вдалеке нарезала круги огромная стая, издалека казавшаяся сборищем черных точек.
– Это вороны? – равнодушно спросила я.
– Да, похоже. – он резко помрачнел. – Надо бы туда пробраться. Но сначала отвезем ребенка.
– Но мы недавно приехали… – я растерянно посмотрела на него. – Лика расстроится!
Он поднял на меня потемневшие глаза и неохотно кивнул.
– В самом деле, не будем огорчать Ликусю. Еще часик погуляем, потом я вас в город отвезу, и вернусь.
– Я попрошу маму погулять с Ликой, и поеду с тобой. – твердо сказал я. Он только кивнул в ответ.
Еще час мы всячески пытались изображать веселье, плясали вокруг Лики, собирали букет из оранжевых листьев и устраивали короткие пробежки с ней наперегонки. Наконец, девочка утомилась, ее звонкий смех раздавался все реже, а глазки иногда прикрывались – встали мы сегодня спозаранку, чтобы подольше погулять. Вот и погуляли… да что же с нами не так? Почему я так радуюсь, что дочка устала, можно отвезти ее домой и возвращаться на странную лесную прогалину, над которой вьются стаи ворон?
Несколько превышая установленную скорость, мы отвезли дочку домой, к моей маме, и тут же рванули обратно. На этот раз за руль сел Саша. До полянки с кленами мы добрались без проблем, но дальше узкая лесная тропинка становилась недоступной для машины.
Выбравшись наружу, мы переглянулись и пошли по заваленной сухими ветками тропе. Солнце уже потихоньку садилось, веселое птичье пение вокруг становилось все тише, но вороны все еще летали вдалеке, указывая дорогу.
– Думаешь, там трупы людей? – чуть не подвернув ногу о незамеченный толстый корень, со стоном спросила я. – Может, косуля сдохла? И мы зря мучаемся, пробираясь туда?
– Может. – не оборачиваясь, бросил он. – Тебя я не звал, могла с дочкой остаться.
Я лишь вздохнула, торопливо пробираясь между веток какого-то колючего кустарника. И в самом деле, чего я поперлась? Но терпеливо ждать окончания похода Саши… да я изведусь и от любопытства, и от тревоги.
– А там глухой лес, грибники не доходят?
– Там какой-то овраг, мне кажется. – Половцева не смущал бурелом, он шел так быстро, что я с трудом поспевала за ним. – И что-то вроде болотца, то есть куча мелких ручейков, земля между ними мокрая,скользкая, грибов не бывает. Я по лесу все детство бродил, но туда хорошо если пару раз заглядывал, делать там нечего.
Добирались до места мы около часа, перелезали через бурелом, пробирались по затопленной земле, за это время я раз десять пожалела, что пошла с Сашей.
– Слушай, но ведь трупы туда надо было как-то доставить! – получив очередной веткой по лицу, простонала я. – Никто б не справился. Мы туда сами хорошо если дойдем, а кто ж туда тела потащит?
– Думаю, с другой стороны найдется более легкая дорога. – Половцев тоже устал, но держался молодцом. – Можно намного ближе подъехать. Но я предпочитаю идти оттуда, откуда более-менее понятно направление. Если мы просто начнем кататься по лесу кругами, нужную дорогу не найдем, а как стемнеет, птицы улетят, вообще не поймем, куда идти.