Мне пришлось поработать сиделкой в доме престарелых. Там я отправила на тот свет старика, дети которого были категорически против того, что на уход за дедом тратится все их наследство. Старику хватило укола инсулина, чтобы отправиться к заждавшимся его родакам. Потом я устроилась санитаркой снова в больницу, но классом повыше. Там надо было убрать одинокую старушку, на квартиру которой нашлись желающие. Соображала старушка плохо, и охотно подставила девушке в белом халате руку. На нее я не стала тратить инсулин – просто ввела в вену три кубика воздуха.
Угрызения совести меня не мучили, и убитые старики по ночам не досаждали. Я кочевала по больницам и богадельням из города в город, а вырученные деньги откладывала на криптовалютные кошельки и на заграничные счета в далеких жарких странах, мечтая о том дне, когда денег будет достаточно для покупки хорошей виллы на берегу какого-то теплого мера. и безбедной жизни. Что это такое, я представляла только по любовным романам и сериалам, но где-то в мечтах видела себя рядом с красавцем-мужем и послушным лапочкой-сыночком, в особняке, где вокруг крутится вышколенная прислуга, а вкусные и полезные блюда готовит специально обученный повар, перекупленный в парижских ресторанах. Словом, убивая людей пачками, в глубине души я мечтала о тихом мещанском счастье.
Долгих романов в это время я не заводила. Какой смысл в постоянных отношениях, если я не знала, где встречу рассвет завтра? Но для выполнения одного задания мне дали напарника. Мы должны были вместе заселиться в дорогой отель и изображать семейную пару.
Увидев его, я слегка растерялась. Высокий, плечистый, в руками, украшенными разнообразными татуировками, и почерневшими передними зубами, он походил скорее на зека-рецидивиста, чем на мужчину моей мечты. Впрочем, как выяснилось, он и был убийцей, отсидевшим 6 лет за разбойное нападение и вышедшим досрочно. Я уже выглядела вполне ухоженной красоткой, и кто поверит, что мы дружная семья?
Но все мои возражения были отвергнуты заказчиком. Предстояла серьезная охота на чиновника, посредника в продаже нефти, который всегда ходил в сопровождении двух телохранителей, и оставался в одиночестве крайне редко, и только для того, чтобы перепихнуться с очередной любовницей. Так что мы, изображая супругов, как раз должны были дисгармонировать друг с другом, чтобы чиновник решил поиграть в благородство и спасти жертву абьюза. Татуированный зек не должен был вызвать особых опасений, а несчастная красотка в знак признательности легко могла очутиться в номере жертвы без свидетелей. Мне казалось, что проще туда проникнуть как девушка по вызову, но увы – серьезный человек славился своей подозрительностью, и ночных фей никогда не заказывал.
Словом, пришлось изображать супружескую пару – красавицу и чудовище. Нам выделили номер для молодоженов, с роскошной кроватью, застеленной белоснежным покрывалом и усыпанной белыми бутонами роз. В первую же ночь бывший зек так вжился в роль, что грубо содрал с меня плотные джинсы, вжал в супружескую двуспальную кровать и изнасиловал. Я пыталась сопротивляться, но быстро поняла, что только зря покалечусь, и расслабилась, лишь стараясь отвернуть лицо от его тяжелого смрадного дыхания. А когда он сделал свое грязное дело и, довольный, уснул, быстро встала, достала из сумочки шприц, заправленный парализующим средством, и вколола ему в ногу.
От укола он проснулся, но ноги отказали уже при попытке подняться с кровати. Я спокойно связала ему руки и ноги поясами от спальных халатов, любезно предоставленных отелем, и села на краешек кровати.
– Ты же знаешь, кто я. – улыбаясь, сообщила я, когда он попытался поморгать вытаращенными от ужаса глазами. – Я убиваю людей легче, чем ты щелкаешь семечки. И ты полагаешь, что со мной можно поступать, как с привокзальной дешевкой? Серьезно?
Я немного подождала, давая ему осознать сказанное, затем достала еще один шприц и демонстративно поводила им в воздухе:
– Убить я тебя не могу. Пока. Вот когда выполним задание – другое дело. Но наказан ты будешь. Сейчас я введу тебе лекарство, оно подействует как раз тогда, когда паралич пройдет. Ты почувствуешь себя так, словно все кости внутри переламываются на много-много разных частей, превращаясь в осколки. Но не бойся, выживешь. Да, громко орать и кататься по номеру не надо, а то сбежится народ, а наши заказчики сильно рассердятся, если их подведешь. Настолько сильно, что сегодняшняя боль покажется комариными укусами. Действие лекарства заканчивается через час, я вернусь через пару часов, и тебя развяжу. Кости уже не будут болеть, словно их дробят, а легкое покалывание в суставах ты перенесешь спокойно. И да, советую к моему возвращению закрыть глаза и, даже если не уснешь, сделать вид, что крепко спишь. И еще раз предупреждаю – со мной шутки заканчиваются ооочень плохо.