– Да плевать ей всегда было на всех, кроме себя! – внезапно банкиршу прорвало. – Думаешь, она меня когда-то любила, заботилась? Да брось! Она и родила меня, наверное, чтобы муженька удержать. Он был талантливым хирургом, вот он меня любил на самом деле. Даже сказки на ночь читал. Представляете? Вернется домой после суток, причем, он же оперировал, не в кабинете своем сидел… подходит к моей постели и стихи Пушкина про ученого кота читает, к примеру. А эта… заездила папу до смерти, а как он умер, ей на меня вообще плевать стало. Выбила пособие по потере кормильца, сказала, что все отлично, с голодухи не помрем. На хлеб с маслом хватит, и довольно. А я молодая, красивая, мне даже новое платье не на что было купить! Из-за этого мне пришлось в эскортницы идти, а не в Литературный институт. А я ведь способная была, даже без всякого образования книги пишу!
Я вздохнула. Думаю, Литературный институт в данном случае и правда был бы ненужным излишеством.
– И все же, когда внук пропал…
– Да ты просто с золотой ложкой во рту родилась. – отмахнулась от меня Алена. – А моя, с позволения сказать, матушка, как узнала, что я за богатенького Буратино замуж вышла, тут же начала деньги вымогать – мол, ей так тяжело, приходится магазины убирать, а она старая, больная, ей на икорку не хватает. Я ей сначала как человеку объясняла, что не могу денег у мужа сразу просить. Он тогда решит, что я его не за красивую душу полюбила, а всего лишь считаю дойной коровой. Просила подождать хотя бы годик, потом я ей что-то обязательно подкину. Так нет же, трезвонила, ныла, мол, ей не прожить столько, помрет без моей помощи. Я ее тогда на пару лет в блок бросила. Потом как-то совестно стало, разблокировала, даже позвонила сама… но все та же песня. Деньги, деньги… плевать ей и на дочку, и на внука.
Я удрученно молчала, вспоминая скромную Варвару в старушечьих темных одеяниях, тратившую последние копейки, чтобы узнать, как там поживает Алена с Вадиком. Может ли быть, что она хотела это знать вовсе не из материнской любви, а лишь для того, чтобы выбрать удобный момент для очередной просьбы? Мне так не казалось… но что я понимаю в людях? Годами гоняясь за маньяками и убийцами, я считала, что узнала о жизни все… но может, надо было попытаться заглядывать в душу обычным людям?
– Блинов больше не хотите? – настроение у всех испортилось, и изумительные кружевные блинчики так и лежали аппетитной горкой на большом фарфоровом блюде.
Половцев, слегка помявшись, все же взял еще два блина, свернул в трубочку и начал торопливо жевать, запивая уже остывшим кофе. У меня вид холодных блинов аппетита уже не вызывал. Я протерла жирные руки одной из бумажных салфеток, большой запас которых лежал на столике, и хотела было задать очередной вопрос, но Алена меня опередила:
– Ладно, ребята, доедайте и отправляйтесь к себе, сейчас муж появится, он и так на взводе. – она решительно поднялась с дивана. – А тут еще Женя… надо завтра ее свозить домой за сменной одеждой, или халат ей купить, что ли… Сама она, похоже, в свою квартиру не сунется.
– Эй, ты сама ее сопровождать собираешься, что ли? – встревожился Половцев. – Даже не вздумай! Нас твой муж как раз для охраны нанял, если что, мы Женю сами свозим.
– Да-да, – рассеянно кивнула Алена, думая о чем-то своем. – Все, мои дорогие, ужин закончен, вон там дверь. Провожать не стану, дорогу сами найдете.
Мы поднялись и уныло пошли к выходу, понимая лишь то, что уже ничего не понимаем. Кто и зачем напал на Женю? Какой-то забулдыга, решивший ее изнасиловать? Но почему он гладил девушку по животу вместо того, чтобы рвать на ней одежду? Что за странная прелюдия, и почему он не довел дело до конца? Было ли вообще нападение, или девушка по какой-то неведомой нам причине решила переселиться в дом банкира?
Звонок Алены застал меня еще в постели. На кухне Половцев вовсю жарил блины, пообещав мне, что будет жарить гадов пока они не достигнут того ажурного-кружевного вида, которым потчевала нас вчера банкирша. Мне не особо верилось, что он выиграет соревнование со знатной поварихой Розой Марковной, но чем бы мужик не тешился… И вот сейчас, когда, судя по запаху, блины уже готовы, нам наверняка испортят аппетит. Прежде чем ответить на звонок, я взглянула на время: 10.33. И сегодня суббота, на минуточку! Вот же не спится неугомонной тетке!
– Алена, что случилось?
– Полина… я ее потеряла… – в голосе банкирши вместо привычной стали послышались слезы. – Я ее нигде не вижу!
– Кого потеряла? – я потихоньку начала раздражаться. Вроде, домашних питомцев у Алены нет. Может, она брошку где-то уронила?
– Женю. Ее нигде нет! – теперь ее голос звучал громко и истерично.
– Погоди… нет в доме? Так может, она вышла куда-то, в магазин, к примеру.