Более того – накануне Половцев как раз предупреждал банкиршу о том, что ей не следует никуда выезжать вместе с Женей, очень уж странно выглядела рассказанная горничной история. Саша предлагал свои услуги, готов был приехать и отвезти Женю, куда та пожелает. Но нет, Алена поступила так, как подсказала левая нога, а теперь виноваты во всем мы!
Тем не менее, всерьез обижаться на убитую горем женщину, у которой похитили сына и застрелили мужа, я не могла. Пусть она была к нам несправедлива, но как раз сейчас она больше всего и нуждалась в нашей защите. И я была полна решимости это объяснить. Пусть она заключит договор с другим охранным агентством, если не доверяет больше нашему профессионализму, но пока такого договора нет и охрана к ней не приставлена, мы должны быть рядом.
Возле приземистого серого морга царила привычная суета. Украшенный черными орхидеями катафалк ждал уважаемого клиента, ряды скромных машинок парковались неподалеку, оттуда, как муравьи, входили-выходили люди, со скорбными либо растерянными лицами. Опознания и вскрытия подозрительных усопших проводились с другой стороны, там дежурила полиция, и такого людского потока не было и в помине.
Пропуска у меня не было, да и на опознание я не стремилась. Вот уже больше двух лет разорился гадальный салон, где я была хозяйкой. Я оказалась плохой бизнес-вумен, да и прорицательница, вероятно, из меня не очень, хотя люди не жаловались. В любом случае, салон служил для меня отличным источником всех городских новостей, никакой сайт или радио не могли с ним сравниться. Да и поговорить могла с самыми разными людьми. А теперь с трудом припоминала, как выглядела Варвара, когда ко мне приходила? О чем она спрашивала? Не факт, что узнала бы ее на улице, и уж тем более не узнаю в трупе без лица.
По словам Саши, грибники нашли ее довольно далеко от болотца, где в овраге лежали тела Скворцовых. Пожилая женщина с разбитым лицом лежала в густых зарослях какого-то колючего кустарника, куда, по идее, ни один нормальный человек бы не сунулся. Но пожилая супружеская пара не столько собирала грибы, сколько заботилась о моционе небольшого кокер-спаниеля, а вот он как раз любил шарить по непролазным кустам. Обычно ползал между ними пару минут, и выбегал страшно довольный, усеянный густым репейником, который, казалось, проще отстричь вместе с длинными ушами, чем вычесать. Но на этот раз он так жутко завыл прямо из глубины кустарника, что несчастные хозяева, не раздумывая, бросились на подмогу собачке. И довольно быстро поняли причину ее паники – между колючими ветками полусидело мертвое тело. Длинная серая юбка, старушечьи ботинки, седые волосы, растрепанные и свалявшиеся в окровавленный колтун – и багровая плоская масса вместо лица.
Оскар сказал, что примерно женщина погибла где-то в районе 16 – 18 сентября, опять же, точнее сказать было уже сложно.
Синий Рендж Ровер стоял неподалеку от меня. Я задумчиво наблюдала за снующими возле морга людьми, и чуть не пропустила выход Алены. Она в строгом черном плаще и черной шляпке с узкими полями шла в сопровождении Жени, сменившей красный плащик на черную куртку. Под густо накрашенными глазами залегли глубокие темные тени, но в целом она выглядела куда менее потрясенной, чем даже Женя. Я выскочила из своей машинки и кинулась ей наперерез.
– Алена, там действительно твоя мать?
– А, это ты? – она с некоторым удивлением посмотрела на меня. – Быстро ж ты сообразила, где меня искать. Если б так похитителей искала… А на твой вопрос мне нечего ответить. Понятия не имею. Насчет одежды – вообще странно. Когда мы жили вместе, восемь лет назад, у нее не было такой уродской юбки и ботинок. Готова была поручиться, что такое уродство она в жизни не наденет. Но вот же… Волосы седые, но у кого в таком возрасте не седые?
Она говорила неуверенно, словно уговаривала сама себя.
– А какие-то особые приметы есть?
Она лишь пожала плечами.
– У меня ДНК взяли, будут определять. Но все же мне кажется, вряд ли это она. Кому понадобилось бы ее убивать?
Я промолчала, подумав о том, что Варвара могла что-то знать про похищение. Более того – она могла быть и непосредственной участницей. Но теперь это было уже неважно. Если и была какая-то ниточка, то она давно оборвалась.
– Ладно, ты сердишься на меня? – внезапно спросила Алена. – Я понимаю, что наговорила лишнего в субботу. У меня просто крышу сорвало, когда Андрея там увидела.
– Я понимаю.
– А твой мужик явно не понимает. – усмехнулась она. Женя стояла молча, опустив глаза. – Небось, обиделся? Он же такой умный, предупреждал, чтобы я дома сидела. А я не послушалась… и еще вас обругала. Обиделся, верно?
– Ничего, успокоится. – я невольно передернулась, прествавив, сколько сил и нервов уйдет на то, чтобы успокоить Половцева. Разве что он не такой обидчивый, как остальные мужчины, у меня еще не было шанса это проверить.
Алена немного помолчала. зачем грустно сказала:
– Андрея убили, Вадика похитили… а я почему-то еще жива. Как думаешь, буду следующей?