По камерам в супермаркете посмотрели, как Варвара выходит из магазина – юбка, выглядывающая из под длинного старого плаща, была похожа на ту, что нашли на покойнице, да и ботинки тоже. Но увы, не одежда, ни обувь не были эксклюзивом, они продавались на вещевом рынке годами, и, похоже, половина пенсионерок покупали именно их.
Но на этом непонятном трупе сюрпризы не закончились. В устье нашей небольшой речушки нашли зацепившееся за корягу тело достаточно молодой женщины лет 25-35, с короткими русыми волосами, перебитым носом и выдавленными глазами. Все пальцы на руках были переломаны в суставах и так разбиты молотком, что для опознания не годились бы даже в том случае, если б тело не распухло и не разлезлось бы от долго пребывания в воде. И снова следователи до боли в глазах перебирали заявления о пропавших без вести в сентябре молодых женщинах. Их оказалось на порядок больше, чем исчезнувших пожилых, и на проверки каждой снова требовалось время, которого просто не было. Причем, снова сохранялась вероятность, что именно эта погибшая была не из нашего города, или просто жила одна, и заявление о пропаже подать было некому. Или пропала она намного раньше, просто убита была осенью?
Времени и сил на эти проверки требовалось много, а вот будет ли толк? Связаны ли эти неопознанные трупы с похищением сына банкира? Уверенности в этом у Оскара вовсе не было. Парикмахерша Катя и супруги Скворцовы не были изуродованы, в отличие от неизвестных потеряшек. Может, единственное, что объединяло эти криминальные смерти, было только примерное время гибели – середина сентября?
*****************
Мы без всякого дела до позднего вечера просидели в гостях у Алены. Бедная Женя просто сбивалась с ног, выполняя многочисленные капризы хозяйки. То нам приносила кофе, то взбитые сливки, то какие-то замысловатые коктейли из апельсинового и ананасового сока, текилы и лимона. На вкус это было чистой отравой, но Алена хлестала напитки залпом, и требовала того же от нас. Дело закончилось тем, что из кухни появилась взбешенная Роза Марковна и заорала, что немедленно увольняется, если ей снова закажут что-то столь дикое, как сок с текилой.
Алена велела нам ночевать тут же, в спальне убитого банкира. Кровать, где его застрелили, была уже отмыта, матрас поменяли, но все равно сама мысль, что мы с Сашей ляжем там, где на днях свисала его простреленная голова, вызывала легкую тошноту. Но банкирша была непреклонна – мы ночуем у доме, и точка. Если раньше ей не хотелось заморачиваться охраной, то теперь даже два охранника во дворе не давали чувства безопасности.
– Я думала, что все позади. Надо только Вадюшу найти. Ну кому понадобилось убивать Андрея? Зачем, вы мне скажите??? Они хотят вырезать всю нашу семью? Полина, как ты думаешь – Вадик тоже убииииит? – с пьяными всхлипываниями простонала она.
Я промолчала, не зная, что ответить. Убит ли ребенок? С одной стороны, раз до сих пор не поступило никаких требований о выкупе, это более чем вероятно. С другой стороны – Алену зачем-то оставили в живых, возможно, как раз чтобы получить этот самый выкуп?
– Или это все поломойка… она вонзе..возненавидела нас? Может, Андрей к ней приставал? Женя, отвечай, только всю правду: мой муж приставал к прислуге? Вот тебя он лапал? Честно отвечай, я не рассержусь!
Горничная вздрогнула и дико посмотрела на раскинувшуюся на диване хозяйку в махровом банном халате. Сделала пару неуверенных шагов к ней поближе, затем слегка наклонилась и тихо произнесла:
– Не знаю даже… пару раз хлопнул по заднице… это считается?
– Ни фига себе, что ттты… молчала?
– Да он вообще хороший был. – внезапно вспыхнула девушка. – Ну погладит бедро… а потом на столе чаевые лежит, бывало, по 10 тысяч сразу! А за месяц сколько набегало! Можно новую шмотку купить! Я от подруги знаю, ее хозяин в углу зажимает, облапает всю, прямо как меня тот урод… и ничего, вообще ни копейки лишней на заплатит!
Она осеклась и, сжавшись, снова отошла куда-то в угол. Алена сидела с отсутствующим лицом, словно заснула. Лишь через пару минут она резко подняла глаза:
– Значит, он мог. И Наталью тоже.
Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, потом хрипло прошептала:
– Я думала, что такая красивая вся из себя, что он мне верен… он же и со мной едва-едва… думала, ну и что что старый хрен, зато верный… Я к нему привыкла, даже, наверное, полюбила… – она закрыла лицо руками с почти облупившимся маникюром, давно требующим радикального обновления.
– Так он и был верным. – впервые за весь вечер подал голос Половцев. – Только за попу девушек лапал, больше-то не мог ничего.
Я слегка передернулась, а она нервно засмеялась, резко опустив руки:
– Ну да, верен поневоле. Но я-то думала, что единственная! Что он уже нагулялся. Да неважно… но неужели его за это? Эта поломойка… да на нее ни один мужик в здравом уме бы не позарился! Если Андрей ее и облапал когда, должна была его благодарить, в ножки кланяться! А она его… в голову…