В то утро, выйдя с драгоценностями из кафе, Алена почти дошла до аварийной двери “Гипериона”, когда кто-то внезапно обхватил ее сзади за шею, сильно сдавив горло локтем. Какого пола был нападавший, она не видела. Но, поскольку голову ей не запрокинули вверх, полагает, что это была женщина, или, по крайней мере, кто-то немного ниже ее ростом. Рост у Афанасьева был определен как метр восемьдесят два, и он мощным захватом просто сломал бы банкирше шею. А вот бездыханное тело Натальи измерили, и она оказалась 167 сантиметров. Поскольку Тихомирова как раз на три сантиметра выше, на нее могла напасть именно Костромская.
Она пыталась вырваться, но в нос уткнулась вонючая тряпка, и больше она ничего не помнила. Пришла в себя она в машине, за пару секунд до пробуждения Жени, со связанными руками, и без мобильника в кармашке бриджей.
В доме ее запихнули в какую-то комнату, абсолютно пустую и покрытую слоем многолетней грязи, от которой у зека не было ключа. Алена слышала, как он пытался задвинуть засов снаружи, но что-то щелкало и скрипело, какие-то железки с лязгом падали на пол, он матерился, а потом просто ушел. Впрочем, отважная вдова не торопилась выходить, не зная, сколько его сообщников находится в доме. Раздавшиеся вскоре жуткие крики Натальи довели ее почти до полуобморока, и она чуть не растеряла всю свою волю к победе. Но, когда вопли стихли, снова собралась с духом, прислушалась и услышала где-то неподалеку шум мотора, который быстро удалялся. И лишь тогда вышла из комнаты и пошла на поиски Жени и, как она рассчитывала, своего сына.
– Полина, он же должен был быть в той избушке. – буквально простонала она, закончив рассказ. – Меня ж за ним туда привезли, разве нет?
Я снова промолчала, а Саша встал и пошел беседовать с горничной, забежавшей уже на кухню. Мне очень хотелось последовать за ним, только чтобы не слышать этот жалобный голос, эти вопросы, на которые у меня не было ответа. Нет, непохоже, что Алене собирались вернуть сына. Скорее, хотели заставить перевести куда-то деньги, к которым она имела доступ. Что до ребенка, то он мог быть давно убит – никто же не знает, когда делали ту фотографию в школьной форме.
– Я уверена, что ребенок был в доме! – не унималась Алена. – Мне показалось, что я слышу детский плач… Он мог увезти Вадика на машине. Скажи, дом проверили? Там нет следов мальчика?
Я медленно покачала головой, задумавшись. Проверили ли комнаты? Насколько я поняла, эксперты буквально на коленях прочесали всю избушку, снимая отпечатки и следы. Впрочем, кроме сеней, там всего и были три комнаты и некое подобие сортира со стоком в углу. Вероятно, эта дырка в полу проделали для принятия душа, если кто-то из жильцов собирался мыться с помощью тазика с водой. Впрочем, вода в доме давно была отключена, как и электричество. Прежние жильцы умерли девять лет назад, наследников у них не оказалось, так и стоял несчастный домик в лесу, потихоньку разваливаясь и покрываясь плесенью. Но никаких следов присутствия ребенка не обнаружили. Похоже, Алена, Женя, Наталья и Афанасьев были единственными, кто за девять последних лет переступил порог лесного домишки.
Вообще, все это похищение казалось мне сплошным безумием. Афанасьев и Костромская могли получить выкуп на какой-то анонимный счет, потребовать перевод биткойнов… Зачем было связываться с ювелиркой, которую почти невозможно незаметно продать? Но положим, там были очень ценные и редкие старинные кольца или колье, на которые уже нашелся заказчик. Можно было усыпить Алену, отнять платок с выкупом и уйти. Для чего понадобилось похищать владелицу украшений?
– Насколько ценными были те украшения, которые ты собрала для выкупа? – спросила я напрямик.
– Браслеты не особенно, – не задумываясь ответила Алены. – А вот кольца с настоящими изумрудами и подвеска с желтым бриллиантом Андрею еще от бабушки остались. Ну, он так говорил, может, привирал, конечно. Интересно, может, эти кольца наведут на след? Если этот урод их продавать надумает – я ж смогу их опознать даже по фото!
Я сильно сомневалась, что Афанасьев до сих пор жив, но даже если и так, вряд ли он собирался продавать редкую ювелирку через объявления в Интернете или в местных комиссионках. Но может, заказчик на украшения был из нашего города и, чтобы его женщина могла спокойно носить на великосветские приемы изумруды и желтый бриллиант, Алену надо было уничтожить? но опять же, ничто не мешало придушить ее прямо в коридорчике “Гипериона”, где не было ни камер, ни посторонних людей. Зачем было усыплять и везти в лесную избушку?
Половцев вернулся и мрачно уселся в кресло, а горничная вошла следом и поставила на круглый стеклянный столик восхитительную сырную нарезку вперемешку со свежей клубникой и инжиром. Расписанное цветами фарфоровое блюдо на миг показалось мне прибывшим из какого-то другого мира, где нет свихнувшихся зеков и библиотекарш, и прямо школы не крадут детей.