Минут через двадцать мы доехали до скромной панельной девятиэтажки, стоящей в изогнутом ряду с десятком других домов-близнецов. В этом районе спокойно можно было заблудиться – полукруглые ряды панелек многократно повторялись, как узоры на вязанной крючком салфетке. Но навигатор безошибочно выбрал нужный нам дом, и мы, припарковавшись возле торца, вышли и начали задумчиво бродить вдоль шести одинаковых подъездов. На всех дверях красовались кодовые замки, но, судя по виду, половина была неисправной. Тем не менее, входить в нужный нам подъезд Алена не торопилась.
– Скажи, ты веришь, что Женя заодно с похитителями? – не выдержала я. Банкирша остановилась и посмотрела на меня в упор.
– Что-то тут есть странное. – веско сказала она. – Я не понимаю… но такое внимание к обычной девчонке со стороны рецидивиста… С чего бы, если они даже не знакомы? А с другой стороны… когда я нашла ее в той комнате рядом с трупом, она и правда была в обмороке. Так же нельзя сыграть, верно? Или можно?
Я лишь пожала плечами.
– Но главное не это. Он же не мог напасть на нее случайно? Значит, караулил у дома. Кто-то просто обязан был его видеть. А если нет… это странно вдвойне.
Из нужного нам подъезда вышла молодая полная женщина в розовом берете и с розовой коляской, откуда выглядывал розовощекий младенец в красном комбинезончике и шапочке с помпоном. Алена, резко прервала разговор, развернулась и бросилась к ней:
– Девушка, можно с вами пять минут побеседовать? Вы гуляйте, мы просто рядом пойдем!
Молодая мамочка с любопытством посмотрела на стильную Алену, перевела взгляд на нас с Сашей в прикиде полубомжей, и никуда идти не торопилась.
– Что вы хотели? – немного нервно спросила она.
– Я хотела купить квартиру в этом доме. – быстро заговорила Алена. – Мне вон в том, первом подъезде довольно дешево предложили. Уже по рукам ударили. Но решила с соседями поболтать на всякий пожарный. И мне только что сказали, что в вашем доме какой-то странный зек ошивается, татуированный с головы до ног. Вот я и думаю теперь – если тут такой сосед, то может, нафиг эту квартиру. Или вранье?
– Вранье, думаю. – уверенно ответила мамочка. – Ни разу такого не видела.
– Да ты ничего, кроме коляски, не видишь! – раздался рядом чуть скрипучий старушечий голос. – Если привидение тебя за подол дернет, только соску ему в рот засунешь. А вот я зато все вижу!
Мы резко развернулись. Оказалось, почти неслышно к нам приблизилась очень толстая пожилая женщина, похоже, не такая уж старая, ее возраст я определила примерно под шестьдесят. Но серый платочек, из под которого выбивались седые прядки, прибавлял ей возраста, а длинный толстый пуховик, скорее, подошел бы для декабря.
– Хотите про соседей разузнать? – ехидно прищурилась она. – Могу и рассказать. Соньку вы зря спрашиваете – поздние роды ее вообще разума лишили.
– Ну и идите вы все к такой-то матери! – обиделась молодая женщина, и гордо удалилась вместе с коляской.
Мы выжидающе посмотрели на тетку в косынке, но та продолжала загадочно улыбаться. Наконец, Алена не выдержала:
– Мы в полном вашем распоряжении. Вы же видели татуированного мужика, да?
– А мое время что, ничего не стоит? – прищурилась тетка. – Раз на пенсию вышла, можно не церемониться?
– Что вы! Ваше время бесценно! – лихорадочно выпалила Алена, доставая из скромной серой сумочки кошелек и доставая оттуда купюры. – Вот!
Она протянула несколько купюр по тысяче рублей. Но бабка, даже не попытавшись взять деньги, продолжала неприятно усмехаться.
– А это что, хахаль ваш?
– Нам сказали, тут какой-то странный сосед… – начала было Алена, но пенсионерка ее перебила:
– Эй, девочка, ты мне тут лапшу на уши не вешай. Знаю я таких соседей, не ты первая сбежавшего любовника ищешь. Признаешься – так за полтинник все расскажу. А если врать будешь – ну и иди себе лесом.
– Я больше дам! – она достала из сумочки шесть десятитысячных купюр. – Пожалуйста, скажите, где его искать?
– Вот это другой разговор. – одобрительно кивнула тетка, выхватив деньги из рук вдовы и сунув в огромный оттопыренный карман пуховика. – Да чего зря языком молоть, пошли, я тебе покажу, где он живет.
Офигев от неожиданности, мы зашли следом в темный подъезд. Лампочка, как и говорила Женя, не горела. Мы подошли к лифту, вчетвером утрамбовали в тесную кабину, и поехали на восьмой этаж. На нужной нам площадке стоял какой-то странный сладковатый запах, впрочем, подъезд весь пропах кошачьей мочой и чем-то вроде дихлофоса, и определить источник вони было сложно. Дождавшись, пока мы выйдем, тетка ткнула пальцем в одну из квартир и хотела было уехать обратно, но Половцев мигом вставил ботинок в смыкающиеся дверцы лифта:
– Пока не убедимся, что нашли адресата – вы никуда не уедете!
Дверь лифта снова открылась и тетка, вздохнув, вышла к нам.
– Да тут ваш адресат, звоните, чего ждете?
Алена тут же начала жать на потемневшую кнопку звонка. Изнутри раздался звон колокольчика, а потом нам послышался тихий детский плач. Рука банкирши сама собой опустилась, и она в ужасе оглянулась на нас.
– Там ребенок! Вы это слышите?