– Давай договоримся сразу. Вот закончим это дело – должно же оно когда-то закончится – и уедем в отпуск. На месяц, или даже больше, в теплые страны. Твою дочку с собой возьмем. Будем смотреть только друг на друга, а не вычислять, кто из тех, кого мы знаем, убийца или отравитель. Иначе скоро и друг друга подозревать начнем.
Я молча кивнула, вспоминая недавний сон. Против кого предостерегал меня первый муж? Может ли такое случиться, что мы начнем подозревать друг друга? Нет, это всего лишь нервы расшатались. Связана ли с похитителями Женя? Да, все ее истории выглядят слегка странно, и главное – ни одну из них невозможно проверить. Но все же – надо же кому-то доверять?
– Как-то странно мы когда-то познакомились. – продолжал размышлять он вслух. – Гонялись за маньяком, и вот она, встреча одиноких сердец. Да, я становлюсь сентиментальным. Старею, должно быть. Но я не хочу, чтобы мы всего лишь ловили вместе убийц, это уже недостаточно романтично для старого мента. Ты же меня любишь? Не просто затыкаешь дыру от какой-то другой, безнадежной любви? Полина?
– Саша чуть кривовато усмехнулся, снова остановился и поднял с земли несколько кленовых листьев, в свете уличного фонаря выглядящих багровыми, как запекшаяся кровь. Немного потоптавшись на месте, он неловко вручил мне этот импровизированный букет:
– Полина, предлагаю тебе руку и сердце… или как сейчас принято говорить?
– Да, спасибо. – рассеянно ответила я, даже не протянув руку. Голова кружилась, и я просто не представляла, что ответить.
Я понимала что надо бы обрадоваться, прижать к сердцу букет… Но в октябрьской темноте все вокруг казалось каким-то призрачным, ненастоящим. Неудачное время выбрал мой друг для объяснений. Я внезапно отчетливо осознала, что мне давно уже не двадцать лет. Ни признание в любви, ни предложение руки и сердца уже не вызывают в груди трепета, и не порхают в животе бабочки. Становлюсь ли я с возрастом сентиментальнее, или, наоборот, более циничной? Люблю ли я Сашу? Мне казалось, что да, но как ответить на этот вопрос, когда где-то рядом, возможно, умирает с голоду маленький мальчик, которого мы должны были спасти?
– Послушай, у нас осталась единственная ниточка, за которую можно потянуть. То есть может, мы все придумали, и тогда Вадика нам не спасти. Но если … что, если просто проследить за Женей?
– Понятно. Проследим. – он отвернулся, сделал шаг вперед, и бросил на асфальт показавшиеся мне в полутьме черными кленовые листья. А затем, немного потоптавшись на месте, решительно наступил на них каблуком.
Предложение проследить за горничной Алена восприняла с энтузиазмом. Мне показалось, она не особенно верила в виновность Жени, но готова была ухватиться даже за соломинку. Но просто следить и ждать было противно ее деятельной натуре, и она предложила сразу взять быка за рога, и пройтись по дому Жени, беседуя с соседями.
– Надо найти тех женщин, который вошли в подъезд, когда на нее якобы напал насильник. Как раз проверим, выдумка ли это.
Я не представляла, как нам найти женщин, которых не видела Женя и которые сами ничего не видели тем вечером. Но Алена настолько явно воспряла духом, что у меня не хватило смелости спорить. Половцев, мрачный и неразговорчивый со вчерашнего вечера, тоже без возражений согласился с диким планом. И на следующий же день мы заехали за банкиршей, чтобы на моей машине отвезти ее к дому Жени. Но от вида вдовы у меня отвалилась челюсть. На Половцева за рулем я даже не взглянула, но уверена, что он офигел не меньше.
Сегодня вдова была одета скромно, в серые джинсы и короткую куртку цвета хаки. Но что поразило нас до глубины души – на ней не оказалось роскошного белокурого парика. Платиновые короткие волосы были уложены в красивую мальчишескую прическу, удивительным образом подчеркивающие слегка раскосые голубые глаза и утонченность лица. Теперь это была бизнес-вумен, настоящая леди, умеющая за себя постоять, а не безголовая красотка из эскорт-сервиса.
– Ого, новый имидж? – осторожно спросила я Алену, когда та села сзади в машину.
– Андрея больше нет. Для кого выпендриваться? – коротко ответила та. – А Вадик меня любой узнает.
Половцев завел мотор, и мы двинулись вперед.
– А где Женя? – я никак не могла переварить новый образ Алены. – Она не появится у своего дома в самый неподходящий момент?
– Я ей велела устроить генеральную уборку. – спокойно пояснила банкирша. – И просила из дома до моего возвращения не выходить. Впрочем, если она все же нарушит… просьбу, мне охранник тут же позвонит. Не боись, все продумано.