— Понятия не имею, лучше там или нет. Но там нас не ждут. Отдохни пока. До захода солнца ещё несколько часов.
Лео — гений бытовых мелочей. На небольшом уступе, в трещине он организовал нам что-то вроде кресла — с мягким сидением и спинкой. На лежанку не хватало места. Но и так было удобно. Куда удобней, чем на голых камнях. И теплее, что немаловажно. Прихватил с собой из шахты котелок с водой и оставшиеся орешки.
Никогда ещё еда не казалась мне такой вкусной.
Печальные новости заключались в том, что все наши запасы подходили к концу. Если завтра нам не удастся добраться до леса, то придется голодать.
Правда, на крайний случай у нас в запасе есть хвойные веточки, из которых соткана наша «перина». Но это прямо на самый крайний случай.
Перекусив и утолив жажду, в относительном удобстве и почти безопасности, я задремала на плече у мага.
Проснулась я от шепота Леонарду:
— Поля, Полина, нам пора.
Несколько минут мне потребовалось, чтобы сообразить, где я. В прореху между нависающими стенами заглядывали звёзды. Ноги затекли, руку я тоже умудрилась отлежать, и теперь невидимые горячие иголки впивались в неё, как в куклу вуду.
Я поднялась на ноги.
Далеко внизу светились окна в резном доме.
— Лео, а почему воины так долго сидели в доме, прежде чем выбежали на помощь охранникам? — вдруг подумалось мне.
— Они там не сидели. Скорее всего, там стационарный портал. Маг подал сигнал тревоги, и как только поддержка была готова, они примчались на помощь. Молодцы. Хорошо продумано. Нужно у нас так сделать.
— У вас тоже есть такие… каторги? — Я высунула нос наружу и быстренько спряталась внутрь.
В самой расщелине нас согревала магическая сфера, которая поблескивала в свете звёзд. А снаружи было холодно. В лесу не так чувствовалась разница в температуре под радужным контуром и за его пределами.
С другой стороны, здесь и повыше. И камень вокруг. Пока он ещё держит тепло, накопленное за день. Но это очень ненадолго.
— Конечно, есть. Везде есть преступники. Люди так устроены, что обязательно найдутся те, кому законы мешают.
— И те, кто мешает законам.
— Не без того, — согласился маг. — Мир несовершенен. Наше хорошо — обязательно чьё-то плохо. Поэтому и нужна власть: чтобы задать вектор справедливости.
Я хотела сказать, что вектор власти — такая себе справедливость, но потом вспомнила первую часть его высказывания, и поняла, что возразить мне нечего.
— Лео, почему ты такой умный? — с досадой буркнула я.
— Потому что работа у меня такая. Будем собираться?
— Не хочу. Там холодно.
А ещё у меня всё болит, я устала и хочу на ручки. Но это было настолько по-детски, что, дорогой дневник, промолчала.
— Можно по-быстрому согреться.
В темноте я почувствовала, как Леонарду подмигнул.
— У кого что болит, тот о том…
— Лично у меня ничего не болит, но, да, тебе стоило бы сделать растяжку. После зарядки для разогрева. — В голосе мага слышался плохо сдерживаемый смех.
— Ну и всё! — обиделась я.
— Давай, я пока сапоги по твоей ноге посажу. И портянки накручу.
Как, как на него после этого обижаться?
Лео ещё и ступни мне размял. И икроножку с камбаловидной мышцей. Я так разомлела, что практически была согласна на самый традиционный из способов сугрева. Но Верховный маг Ледении был беспощаден, как комариха летней ночью.
— Я не уверена, что смогу продолжить восхождение, — честно призналась я.
— Мы не полезем вверх. Наоборот, понемногу будем забирать вниз. На самом деле, это ничуть не легче. Но нас отсюда никто не снимет. В любом случае придётся идти самим.
Умеет Лео приободрить, дорогой дневник!
Никуда не хотелось идти. Хотелось просто лечь, уснуть и проснуться дома.
Но, увы, мой спутник был прав.
У нас нет другого выбора.
Только идти.
Я проснулась и долго не могла сообразить, где нахожусь.
И почему.
Это стало недоброй традицией: просыпаться непонятно где. Впрочем, дорогой дневник, не обижайся, но будь у меня всё понятно, зачем бы ты был мне нужен?
Я обнаружила себя на Леонарду. На нём лежала нога, рука, грудь и голова. Не скажу, что эта моя половина была лучшей, но большей — однозначно. Мы спали на знакомой перине хвойного происхождения. Сквозь черное кружево ветвей на нас падали солнечные лучи. Судя по высоте солнца, мы опять проспали до обеда. Но мне нравится спать, дорогой дневник. Сон — это время, когда со мной ничего не случается.
Мозг потихоньку возвращался в рабочее состояние. Я вспомнила наш вчерашний эпический спуск при свете звёзд. Ближе к рассвету в небе проявилась тощая стареющая луна. Но тогда мы уже спустились со скал на более пологий склон, поросший стлаником. Под ними вполне можно устроить убежище на ночь. Но днём не встанешь. Сразу окажешься на виду.
А Леонарду повсюду виделись враги.
Поэтому мы топали, как та посуда из детской сказки: вперёд и вперёд, по горам, по болотам… Пересекли дорогу, достаточно широкую, чтобы по ней можно было проехать на повозке, и побрели дальше, где виднелась полоса леса.
Пока ещё целого.
И по лесу Лео протащил нас достаточно далеко, чтобы дорога и сама гора скрылись за кронами.
