Его поведение в споре, куда идти после мосточка, теперь казалось подозрительным. Я припомнила его реплики. Он вроде и ни с чем не спорил, но тонко и ненавязчиво подкидывал доводу в пользу избранного в итоге маршрута.
Кстати, не его ли силами был отрезан путь назад по шаткому мостику над горной речкой?
И если мы действительно оказались неподалёку от некоего «источника» (а возможно, дорогой дневник, и «Источника»), то вполне логичным со стороны Тору было избавиться от неудобной компании в моём лице, чтобы добраться до места без лишних проблем. Да и компания Лео вряд ли его слишком привлекала. Мы же не знаем, с какой целью он навострил туда лыжи?
Тут дверь распахнулась, и ручной головорез Сэтоши вошёл в комнату, отрывая от размышлений. В руках он нёс полосы ткани. Лицо его выражало отчаянную решимость. БигБосс жестом указал на меня и что-то прогыгэкал, после чего громила отправился в мою сторону. По физиономии мага императорской крови читалось ехидство. Он явно забавлялся, отправляя слугу на экзекуцию.
С точки зрения слуги.
Тот протянул мне местные бинты, будто это были розги. Ткань представляла собой что-то вроде грубого льна. Длины было недостаточно для нормальной повязки. Я принялась их связывать, а потом скручивать в привычный рулончик.
— Скажите, многоуважаемый господин Сэтоши, почему никто из магов не пришёл на помощь вашему воину? Понятия не имею, можно ли было магически вправить подвывих. Но они совершенно точно могли обезболить процедуру. И ускорить заживление.
Головорез вздрогнул и побледнел. По лицу БигБосса пробежала изморозь.
— Сила мага, дар мага принадлежат Императору! Никто не вправе использовать их в личных целях! — отчеканил Сэтоши.
— Да? Ну мне просто подумалось, что здоровье воинов — это тоже в интересах Императора. Но по глупости! От незнания местных традиций! Давайте свою ногу, господин слуга.
Я протянула ладонь, и громадный родонец подал пострадавшую конечность. Распустила верёвки. Сняла кору. Размотала повязку из полы своего халата. Ощупала ногу. Припухлость осталась. С внутренней стороны голеностопа назливался смачный синяк. Но дело определённо шло на поправку. Теперь главное иммобилизовать стопу. Я сделала фиксирующую повязку, сверху примотала лубок. Получилось условное подобие гипса.
Всё это время пациент стоял закаменевший, как Ленин на площади.
— Можете идти. — Я легонько постучала пальцами по ноге. — Дней пять-десять желательно повязку не снимать.
Бугай посмотрел на хозяина.
— Свободен, — велел тот и указал на дверь. Разнообразия ради, на понятном мне языке.
Слуга облегчённо ухромал за дверь. Я скрутила ленты от своего халата. Не пропадать же добру! Да и неопрятненько — мы вообще-то тут едим. Рулончики сунула в сапог — за неимением карманов больше некуда.
Закончив с делами, я осмотрелась. После грязных портянок и посторонних ног душа требовала воды и мыла. Однако ничего, похожего на рукомойник, в комнате не наблюдалось. Я вынула из другого сапога чистый кусочек ткани и плеснула на него «нектара» из своей чаши. Заодно и продезинфицирую.
БигБосс пристально следил за тем, как я протираю пальцы спиртовой салфеткой.
— Извините, гигиена превыше всего! — пояснила я на всякий случай.
— «Гигээна»? — Слово родонцу было незнакомо.
— Чистота. Залог здоровья.
Сэтоши с умным видом кивнул. Дождавшись, когда я закончу, он снова плеснул мне огненной воды, булькнул себе, отсалютовал и выпил. Я последовала его примеру, символически коснувшись губами пиалы.
— Многоуважаемый господин Сэтоши, очень интересно, как вам удалось нас найти? Это было почти невозможно в таком огромном лесу, учитывая, что шли мы куда глаза глядят. Наверное, вы обладаете чудесным магическим предвидением?
Я кинула родонцу достаточно жирного леща или нужно добавки отвесить?
— Это было несложно, — с видом «все вы пыль у моих ног» поведал родонец. — Вы взяли вещи, принадлежавшие воинам Императора. Ёдзиро шёл зя вами по ним.
Угу. Выходит, у нас не было шансов с того самого момента, когда мы надели сапоги убитых воинов.
Интересно, Тору об этом знал?
— Ёдзиро — тот господин, который пал от меча моего спутника? — задала я очевидный вопрос, скромно потупив взгляд.
— Да, тот глупец.
Сэтоши просто констатировал факт. Будто это не было оскорблением и вообще не имело для него никакого значения. Впрочем, возможно свою роль сыграли трудности перевода. Например, в леденско-русском не нашлось подходящей замены необидному родонскому слову, означающему что-то вроде «непутёвый младший брат».
Кстати, я так и не поняла, что с ним сделали. Не видела, чтобы тело осталось на месте стоянки. Возможно, его разложили на атомы или сотворили ещё какую ворожбу. Но с собой для почётного захоронения не тащили.
— Вы очень мудро придумали с засадой, многоуважаемый господин Сэтоши. Мы не ожидали, — снова похвалила я.
— Ублюдок Ёдзиро тоже. — Удовлетворённо кивнул родонец и доброжелательно улыбнулся.
Чисто теоретически, «ублюдок» может означать «незаконно рожденный потомок». Но с учётом ранее прозвучавшего «глупца» — вряд ли.
— О, вы действовали независимо от господина Ёдзиро?
