Я старалась общаться с братом мужа как можно реже. А Глеб ведь и раньше проявлял ко мне интерес. Уже когда Саши не стало. Спрашивал, есть ли у меня поклонники и готова ли я заводить новые отношения. И страшно злился при любом моем упоминании о муже.
Блокнот был всего способом прийти ко мне под благовидным предлогом и напомнить, что в офис приходить нельзя. Но туда я больше не собиралась. Какой смысл маячить перед Альбертом и Наташей, если фактически сделать ничего я не могу.
Аудит был бы правильным решением. Конечно, если бы не одно но: по уставу компании призвать на помощь аудиторскую проверку могли только все три совладельца Сашиного автосалона.
То, есть, включая в завещание того третьего, он связал нас с Глебом по рукам. Пока не объявится третий наследник и владелец доли в фирме, никакого аудитора вызвать мы не можем.
Этот пункт был включен в устав мной лично по указанию бывшего мужа. Я даже не предполагала, то ситуация развернется вот так и все эти дополнения сейчас не позволят узнать, что скрывает Глеб или его работники.
А знал ли мой муж, когда просил все переиначить в документах? Похоже, что знал.
Встреча с Глебом подняла целый пласт воспоминаний, и я отчетливо представила, как нахожусь в кабинете нотариуса, и в ушах звучит его спокойный монотонный голос, зачитывающий завещание Саши.
Арине Николаевне было плохо с сердцем, и она не пошла на оглашение. В кабинете были лишь мы с Глебом. Впрочем, несмотря на всю нелюбовь между нами, претендовать на что-то большее он не планировал.
– Я хочу просто поддержать тебя, Эля. Логично будет, если Санчо все оставил тебе. Я не буду ничего оспаривать. Брат итак много для меня сделал, – сказал он мне, едва душеприказчик зачитал первые строки документа.
После фразы о том, что загородный дом и машина достаются мне, нотариус перешел к счетам в банке. И тут тоже все было оставлено мне. Глеб сидел совершенно с безразличным лицом, как будто его итог «раздачи» имущества вообще мало волновал. Возможно, так и было на самом деле.
Саша уже купил ему хорошую квартиру в самом центре. И даже там Глеб бывал довольно редко. Деньги у него были не только от продаж в автосалоне, ведь там он числился всего-то Сашиным замом. С не очень-то шикарной зарплатой.
Но, вопреки предположениям, нотариус сказал, что квартира, где сейчас живет моя свекровь, завещана младшему брату покойного.
А дальше наступило время неприятных неожиданностей: фирма принадлежит теперь не просто Глебу или мне. Третий неизвестный озадачил и меня, но я тогда лила слезы по Саше, и какое, мне дело до этой чертовой фирмы?
Если до этого Глеб сидел, демонстрируя спокойствие, то теперь младший Зотов вскочил с места и покраснел, вне себя от злости.
– Что за шутки, Олег Николаевич? – закричал он на мужчину.
– Никаких шуток, Глеб Александрович. Пожалуйста, присядьте. Это воля вашего брата. Я не имею права комментировать суть и причину принятого Александром Александровичем решения. Прошу, садитесь.
– Вы понимаете, что теперь семейное дело мы будем делить, черт знает с кем? Как вы могли удостоверить такой документ? Он был в себе, когда составлял это завещание или нет?
– Прекрати, Глеб! – закричала и заплакала я. – Как ты можешь говорить такое о Саше?
– Саша все мозги прокайфовал! – бросил тогда Глеб и ушел с оглашения, не дослушав речь Олега Николаевича до конца.
Со мной едва не случилась истерика и, будь мы с Глебом в хороших отношениях, следовало бы уйти с ним, чтобы не слушать все в одиночестве.
Хотя, более ничего важного нотариус не сообщил. Воля моего мужа была не ясной и для меня. Просто так включить третье лицо в завещание?! Не думаю, что его фирма была таким уж лакомым куском, чтобы его кто-то мог заставить указать третьего, неизвестного нам человека, нарочно.
В раздумьях время пролетело незаметно, и вслед за Глебом обо мне вспомнила и свекровь. Арина редко звонила сама, особенно с тех пор, как мы с Глебом наперебой стали поставлять ей сиделок для развлечения.
– Алло, Элина! – прохрипела она в трубку. – Скажи, дорогая, можешь привезти мне свежий багет и каких-то фруктов? Хочу чего-то и сама не знаю чего!
– Конечно, могу, Арина Николаевна. А где Карина, почему вы не попросили ее? – удивилась я.
– Она мне все больше не нравится. Я тут обнаружила, что она копается в твоем кошельке, представь!
Странности девушки меня начинали раздражать, и я решила сама поговорить с Кариной.
– А она у вас? – спросила я.
– Да тут, ходит. Но деньги доверить ей я не могу, сама понимаешь. Вот так дай ей тысячу, а она и пропадет. Зря Глебушка ей оплатил за месяц.
Стоило бы уточнить, что это уже пятая сиделка у моей свекрови. И, зная ее непростой характер, предоплата за месяц едва ли могла удержать кого-то из сиделок возле нее надолго.
– Арина Николаевна, не отпускайте ее. Я сейчас же к вам приеду.
Отсутствие машины меня расстроило. За то недолгое время, что она была у меня, я уже успела насладиться комфортом передвижения без привязки к общественному транспорту.
