Джейкоб Черчер – автор бестселлеров. Уже почти двадцать лет он не был дома – с тех самых пор как мать выгнала его, когда ему было всего шестнадцать. И вот за несколько дней до Рождества раздается звонок: мать скончалась и оставила ему дом. Чтобы обрести душевный покой, Джейкоб возвращается в место, где вырос.Но оказывается, этот дом хранит не только грустные воспоминания. Мать Джейкоба с годами стала настоящей барахольщицей, и среди вещей мужчина обнаруживает дневник некой Ноэль. Кто она? Что забыла в этом доме?И тут на пороге появляется Рейчел. Девушка ищет свою биологическую мать, которая отдала ее на удочерение.В поисках ответов на вопросы Джейкоб и Рейчел начинают поиски Ноэль. Они не знают, найдут ли ее, но в их жизни постепенно появляются другие важные вещи: милосердие и шанс на любовь.
Richard Paul Evans
THE NOEL DIARY
Copyright © 2017 by Richard Paul Evans
© А. Нусхаева, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Не раз в каком-то полузабытьи, где-то между сном и явью, передо мной представал образ молодой женщины с длинными черными волосами, которые переливались на солнце словно обсидиан. Во сне я совсем малыш, она крепко прижимает меня к груди, что-то напевает и нежно смотрит на меня миндалевидными глазами. Женщина всегда одна и та же. Не знаю, кто она и почему так часто всплывает в моем сознании. Не знаю даже, существует ли она, но во сне кажется настоящей. Почему-то в глубине души я тоскую по ней. Кем бы она ни была, она меня любит. Или любила. А я люблю ее.
Это история о том, как я нашел эту женщину. А между тем нашел и любовь.
В «Данкин донатс» вошла журналистка газеты «Ю-Эс-Эй тудей». Она выглядела обеспокоенной и измотанной, как, впрочем, почти все в центре Чикаго. Мой агент договорился об интервью на два часа в кафе недалеко от Миллениум-парка. На часах было уже десять минут третьего.
Девушка огляделась и, увидев меня, торопливо двинулась вперед.
– Извините, что опоздала, мистер Черчер, – выдохнула она, бросив сумку на свободный стул между нами. Размотала шерстяной шарф, скрывающий шею и подбородок. Щеки и нос ее покраснели от мороза. – Надо было ехать на метро. Припарковаться в центре Чикаго так же непросто, как найти в этом городе честного политика.
– Ничего страшного, – окинул я ее взглядом. На вид ей было двадцать два, может, двадцать три, от силы двадцать пять лет. С каждым годом они все моложе и моложе. Или это я старею. Пока она стягивала с себя зимнюю обертку, я отпил кофе.
– Как же холодно. Теперь я понимаю, почему этот город прозвали ветреным.
– Погода тут совершенно ни при чем, – возразил я. – Как-то раз нью-йоркский редактор «Сан» обозвал Чикаго городом ветров, потому что посчитал местных жителей хвастунами. Мол, любят пускать пыль в глаза.
– Не знала, – удивилась моя собеседница.
– Заказать вам кофе?
– Нет, спасибо. И так уже порядком вас задержала.
Пройдя через полсотни интервью для прессы, я понял, что с журналистами всегда надо быть начеку, как с бродячими псами. Может, они и безобидны, но в целях собственной безопасности не стоит забывать, что любой из них может укусить. Еще усвоил то, что слова «только между нами» означают не что иное, как «не забудь включить диктофон, детка, потому что сейчас ты услышишь всю ту грязь, которую так ждала».
– Как поживаете? – наконец-то устроившись, поинтересовалась девушка.
– Неплохо, – ответил я.
Она вынула из сумки диктофон и положила его на стол.
– Вы не против, если я буду записывать наш разговор?
Стандартный вопрос. И каждый раз меня так и подмывает сказать «нет».
– Да, конечно.
– Отлично. Тогда начнем. – Она нажала на кнопку, и на приемнике замигала красная лампочка. – Я беру интервью у автора бестселлеров Дж. Черчера. Для праздничного выпуска нашей газеты. – Подняла глаза на меня: – Мистер Черчер, могу я называть вас Джейк?
– Как вам удобно.
– Джейк, вышла ваша новая книга. Она еще не успела занять первые строчки рейтингов, но уверена, что победа не за горами.
– Не люблю загадывать, – отрезал я. – Но сегодня среда, значит, уже днем мы все узнаем.
– Вы, без сомнения, пробьетесь в лидеры.
– Вряд ли, но будем надеяться.
– Расскажите, что для вас значит это время года?
Я отпил кофе, поставил кружку и обвел рукой пончиковую.
– Вот это все. Разъезды. Интервью. Много кофе. Много автографов.
– Вчера вечером вы подписывали свои книги в…
– В Нейпервилле.
– Точно. Как все прошло?
– Неплохо.
– Много ли на встрече было читателей?
– Сотен пять или шесть. Все как обычно.
– Сколько городов вы объехали на этот раз?
– Кажется, двенадцать. Нью-Йорк, Бостон, Цинциннати, Бирмингем, Даллас… Остальные не помню.
– Вы, должно быть, устали. Когда завершится тур?
– Это последняя остановка. Через четыре часа лечу домой.
– Значит, отправляетесь обратно в Айдахо?
– В Кер-д’Ален, – уточнил я, будто бы город был самостоятельным штатом. – Я лечу в Спокан.
– Домой на праздники. Как проходит Рождество в доме Черчера?
Я замешкался.
– Вы правда хотите знать?
– Это центральная тема статьи.
– Как правило, скучно.
Она засмеялась.
– Вы проводите это время с семьей, с друзьями…
– Нет. В полном одиночестве. Открываю подарки от агента и издателя, выпиваю пару стаканчиков эгг-нога с виски и смотрю футбольные матчи, которые пропустил за время поездки.
Очевидно, мои слова слегка огорчили девушку.
– У вас есть рождественские традиции?
– Да, я вам их только что перечислил.
Она расстроилась еще больше.
– А каким было ваше Рождество в детстве? Есть какие-то особенные воспоминания?
