Дневник обезьянки (1957-1982) полностью

В понедельник утром мы прилетели в Японию. Летели с остановкой для дозаправки в Москве, где я купила Кейт куклу. Поспать в самолете не удалось, и в аэропорту Токио мое платье напоминало смятый носовой платок. Они не ожидали увидеть меня в таком состоянии, но были очень любезны и не осыпали меня проклятиями. В аэропорту собралось множество фотографов. Некоторые люди стояли с плакатами «Welcome Mr Gainsbourg and Miss Birkin»[117]. На выходе нас ждал огромный черный лимузин с сиденьями, покрытыми кружевом. Мы уселись в салоне – Серж и я со своей корзиной, которая весила целую тонну, потому что в самолете я набила ее всякими goodies. С покрасневшими глазами, без косметики, в мятом платье – я была совершенно не готова к тому, что нас выйдет встречать так много народу. От цветов в машине нас почти не было видно.

Автомагистраль в Токио. Чудовищная пробка. 15-минутный путь занял у нас почти час. Дорожная сеть здесь представляет собой настоящий лабиринт, проложенный между домами и, кажется, ведущий прямо на 11-й этаж небоскреба. Чувствуешь себя словно в городе Бэтмана в 2000 году! Возможно, лет через десять и Трафальгар-сквер превратится в нечто похожее. Мои знакомые говорили мне о Токио кошмарные вещи: якобы город лишен своего лица, над ним не видно неба, а только серая завеса смога, но я думаю, что это уникальное в мире место, абсолютно современное и к тому же переживающее потрясающий экономический подъем. Да, здесь не хватает истории, но в каком-то смысле это и придает ему индивидуальность и собственный характер. Под виадуками приютились маленькие домики, в которых живут люди; они ходят узкими улочками и переулками; отовсюду доносятся аппетитные запахи; тут и там мигает огнями реклама, в том числе неоновые вывески Coca-Cola. Пешеходы снуют туда-сюда посреди миллиона автомобилей, но, несмотря ни на что, женщины в кимоно церемонно приветствуют друг друга и вежливо раскланиваются – такое впечатление, что у тебя перед глазами ожил японский эстамп.

Мы живем в очень современном отеле, расположенном неподалеку от Телевизионной башни Токио, которая служит антенной и напоминает Эйфелеву башню, только оранжевого цвета. Потолки в нашем номере были выше, чем у других; нам предоставили люкс с гостиной, в которой стоял огромный цветной телевизор. Мы ужинали с пресс-атташе фильма «Марихуана»; он же взялся повсюду сопровождать нас. Сержа слегка пошатывало, да и мне стоило немалого труда сосредоточиться на том, что нам говорил этот человек, – из-за разницы во времени и из-за того, что в самолете не удалось поспать. Я клевала носом; в голове все плыло. Ему хватило деликатности сказать, что до завтра у нас ничего не запланировано, и мы отправились к себе. Я проспала до полуночи. Когда проснулась, мы заказали в номер так называемый «полночный сэндвич», после чего снова рухнули спать. Наутро, около семи часов, возле стойки портье нас ждала девушка, чтобы везти на телевидение. Наше появление на экране должно было состояться с 7:30 до 7:50, минута в минуту. Нам преподнесли в дар два восхитительных кимоно с надписью по-японски «Я хозяин». Только позже я узнала, что таков старинный японский обычай – по каждому поводу дарить друг другу подарки.

В час дня – пресс-конференция, а до того – свободное время. Мы решили заняться шопингом в торговой галерее своего отеля. Повсюду, куда ни бросишь взгляд, сплошное Sony – и цены как минимум вдвое ниже, чем в Париже. Я искала для мамы маленький радиоприемник, а Серж хватал все подряд. Потом мы пошли в японский ресторан и ели сырую рыбу. Это очень здоровая кухня, вернее сказать, отсутствие кухни. Я выпила несколько литров саке. Нас повезли на пресс-конференцию. Открыли перед нами небольшую дверь, которая вела на темную лестницу, и мы оказались в ночном клубе, залитом светом мигающих огней. Спутникам пришлось держать меня, чтобы я не упала и не разбила себе физиономию, иначе дело кончилось бы срочной отправкой в токийскую больницу. Клуб располагался на двух этажах с балконом. Как только мы вошли, фоном зазвучала песня «Я тебя люблю… Я тебя тоже нет»; в полуподвале демонстрировали кадры из фильма «Марихуана». Одним словом, все было отлично организовано. С балкона я видела огромное скопище народу, но не могла поверить, что эти сотни мужчин и женщин явились сюда ради нас. Я насчитала человек тридцать фотографов и шесть или семь журналистов с микрофонами. Нас представили, и началась пресс-конференция. Вопросы, вопросы, вопросы… Вспышки фотокамер… При этом – никакой агрессии. Нашим переводчикам было нелегко переводить ответы Сержа, как всегда, странные, смешные и двусмысленные.

После пресс-конференции три десятка фотографов следовали за нами по всему городу. Я купила себе двух водных черепашек, которых таскала за собой в картонных стаканчиках. «А что они едят? Ням-ням?» – на языке жестов спросила я у продавца-японца. «Нет! Не для есть!» – ответил он, с ужасом глядя на сумасшедшую туристку, которая собралась сожрать его черепашек.