Я хотела зайти в дом, но Серж взял с меня обещание, что я этого не сделаю. Его мать сидела в углу, крошечная, подавленная – в лице ни кровинки. С ней была Жаклин. Тоненькая, хрупкая, она показала себя такой храброй и сильной, как я не смогла бы никогда. Мать Сержа снова и снова рассказывала, как все произошло. Они провели чудесный день на пляже; он говорил ей, что у него такое ощущение, словно у них второй медовый месяц. Она собирала ракушки. Ко времени чая они устали и вернулись в арендованный дом. Пообедали мидиями, и он сказал ей, что счастлив, но ему немного нездоровится. Поэтому они решили на ужин никуда не ходить. У них была газовая плитка, они приготовили себе легкий ужин и легли спать. Около полуночи он проснулся от острой боли. Мать Сержа подумала, что это простое несварение и что он переел мидий, и не слишком встревожилась. Он сказал, что ему правда нехорошо, и снова лег. Тут она увидела на простыне и на полу, там, где он ходил, следы крови – оказывается, его вырвало. Она хотела вызвать врача, но он сказал, что ничего страшного с ним не происходит, и снова заснул. Около пяти часов утра он проснулся; его опять начало рвать кровью. «Быстро вызови врача! – сказал он. – У меня страшные боли в желудке». Она побежала к владельцам дома, чтобы они помогли ей найти врача. Когда она вернулась, он лежал на полу в луже крови. Она положила его голову себе на колени. «Врач придет?» – спросил он, и она ответила: «Да». Ей вдруг стало страшно. Она принялась хлопать его по щекам и кричать: «Ты не можешь меня бросить! Скажи что-нибудь!» Но больше он ничего не сказал. Он умер через несколько минут. Врач пришел слишком поздно.
Я любила вас, милый человек, но не успела вам это показать; я не успела сказать вам, что люблю вас, милый человек
Вы лежите в гробу и кажетесь таким спокойным
Я так и не успела ничего вам пообещать
Слышите ли вы меня?
Мой ребенок шевелится у меня в животе, прямо напротив вашего лица
Какой покой после пережитого страха, какой одинокий покой
Что вы делаете в небесной выси
Я в больнице. Колыбель готова. Теперь мне остается одно – произвести на свет ребенка. Мы с Габриэль и Эндрю пообедали в ресторанчике на Кингс-Роуд. Говорили о супружеской верности и о мужьях – мало утешительного. Потом я пробежалась по Кингс-Роуд, надеясь ускорить начало родов, но это не сработало, и Серж снова отвез меня в больницу.
Мы оставили свои вещи в клинике и пошли на Харли-стрит к доктору Боссу – накануне Серж обжег палец азотной кислотой. Потом навестили папу в больнице Эдуарда VII. Операция прошла успешно, и завтра его выписывают. Мы вернулись в мою больницу и стали ждать, когда меня осмотрит доктор Шнайдер. Он сказал, что головка ребенка достаточно опустилась, что все идет нормально и что мы можем пойти куда-нибудь поужинать. Мы отправились в заведение под названием «Маленький Монмартр», в котором все официанты – итальянцы. До чего приятно было сидеть там с мамой и Сержем! По возвращении в больницу я приняла две таблетки снотворного.
Я уже так люблю своего ребенка! Девочка это или мальчик, мне не терпится его увидеть и сказать ему, как я его ждала и как он мне дорог, потому что это так и есть.
Моя любимая Шарлотта родилась 21 июля в 10:15. Она весит 3,4 килограмма, и у нее на головке шапка черных шелковых волосиков. Она – самое прекрасное из того, что я видела в жизни. Мы с ней были связаны серо-розовой пуповиной. Я видела, как они перерезали эту пуповину, а потом протянули мне малышку. Какая же она крохотная и какая хорошенькая! Мне хотелось, чтобы Серж посмотрел на нее, пока она еще была привязана ко мне, но они с Эндрю ждали за дверью. Он сказал, что счастлив тому, что у нас родилась девочка. Мама сказала, что он был страшно возбужден. А Габриэль, которая оставалась со мной до последней минуты, добавила, что от радости он был просто вне себя. Серж и Эндрю отправились вместе отпраздновать это событие!
