В закат ее провожал заправщик и Гошка. На их странную компанию оглядывались все, кто был в это время на остановке. Гошка курил и смотрел вдаль. Заправщик против обыкновения, не курил, а смотрел на Динку жалобными глазами. В какой-то момент у нее даже в глазах защипало. Но образ папы, который всегда говорил, что мужчина должен уметь сам решать все финансовые вопросы, помог ей твердо держаться принятого решения.
Ну и еще мамины слова помогли. О том, что на ужин будет суп-харчо и домашний яблочный пирог. Дина уже давно не ела домашней еды. У родителей она за весь год ни разу не была, только созванивалась периодически. Потому что одна ехать не хотела, а ее избранника папа с мамой не одобряли, и хотя старались не показывать этого, но напряжение от совместных встреч было такое, что чувствовали его все.
Дина всё мечтала, что когда они с заправщиком начнут жить нормально, так чтобы на ужин не пельмени, а салат с майонезом и запеченная курица, они обязательно родителей в гости будут приглашать. И тогда уже и сами с чистой совестью к ним в гости будут ходить. Но не сложилось. Бывает.
После этих неудачных отношений Дина больше не спешила. За ней ухаживали молодые люди, но не так чтобы очень красиво. И не было больше ни разу, чтобы она почувствовала влюбленность. А еще она изо всех сил старалась оставаться приличной девушкой, и больше не попадалась на всякие уговоры «пожить вместе».
Какой смысл, если нет чувств? И это не предложение руки и сердца. Быт, она точно знала, быстро убьет всю ту невеликую романтику, которую дарили ей ухажеры. И до брака может просто не дойти.
И она тянула с принятием серьезных решений до тех пор, пока ухажеры не начинали понимать, что «здесь рыбы нет». А если ей настойчиво пытались объяснить, что отношения уже на той стадии, когда «уже надо» жить вместе, Дина, округлив глаза, спрашивала: «Кому надо?» С этой минуты парни, как правило, испарялись. Кто-то сразу, кто-то держался еще с пару недель для приличия.
И никто из мужчин за два года так и не признался, что это ему надо жить вместе. Ему надо, чтобы она готовила, стирала и убирала носки из-под кровати. Ему надо, чтобы на полках больше не было пыли, а в шкафу висели отглаженные рубашки. И это ему надо, чтобы она готовила ужин.
Леша, кстати, подобную ее тираду выслушал. А потом сказал:
— Слушай, а ты никогда не думала, что можно договориться?
— О чем?
— Ну, поделить домашнюю работу пополам… решить, что делает дома женщина, а что мужчина.
— Ага, так я вам и поверила! — Дина смеялась от души. — Вы когда вместе жить зовете, еще и не то обещаете. А потом плавно все обязанности по дому на женщину свешиваете. Ты знаешь хоть одного мужика, который бы любил намывать посуду? А убирать свои носки в стирку?
— Не знаю. — Честно признался Алексей. — Зато знаю таких, которые своей женщине посудомоечную машину купили и клининг оплачивают.
— Вот это уже деловой разговор. — Тепло улыбалась Дина, отбрасывая назойливую мысль, о том, что в его взглядах на совместное проживание не было мужа и жены, только мужчина и женщина.
— Ну, это работа топ-менеджера — находить работающие компромиссы в сложных спорах.
Эх, Леша-Леша… Какой же ты умный у меня. Предусмотрительный.
Только с дневниками просчитался. Надо было спалить их к чертовой бабушке.
«Третье свидание с Дианой проходило по такому же сценарию, как и с Лизой. Только не октябрь был, а конец марта. Тот же переходный сезон, те же куртки и шарфы, термос с чаем и коробка с пирожками — брать их у Карины уже стало традицией.
И я испытываю какое-то садистское наслаждение оттого, что сравниваю двух девушек. Может быть, это неправильно. Но я не сплю с Дианой, значит, не изменяю Лизе.
Однако, это, как ни крути, было свидание.
И я даже начал понимать мужчин, которые любят встречаться одновременно с двумя женщинами. Один такой мне рассказывал, что это — как проживать одновременно две жизни, два сценария. Он доказывал, что это самый лучший способ взять от жизни максимум, а я крутил головой и думал: «Псих».
И вот я сам уже, как тот псих. Будто в другом измерении, в параллельной вселенной, в которой встретился не с Лизой, а с Дианой. И эти отношения развиваются по тем же законам, но с отличиями. И жутко любопытно поймать тот миг, когда отношения повернут в разные стороны.
Я веду Дину по тем же улицам и переулкам. Мы шутим и рассказываем о себе. И город блестит от талого снега, который смывает пыль и грязь.
А я, будто исследователь-экспериментатор, завожу те же разговоры, что и с Лизой тогда. Оказывается, я их хорошо помню. И могу сравнить.
Очень любопытно сравнивать Снежную королеву и Богиню Луны и охоты.
Лиза блондинка с короткой стрижкой, с которой ходит к самому крутому в городе парикмахеру, постепенно превращая в каре.
У Дианы волосы русые, волнами лежат до плеч. Не удивлюсь, что она стрижется у подруги раз в год.
У Лизы голубые глаза. У Дианы — иссиня-голубые, васильковые. Впервые в жизни такой цвет глаз вижу.
У Лизы узкое лицо, тонкие черты лица и полные губы. Модельная внешность.
