Он – человек-скала, человек-кремень. Его боготворят сослуживцы из убойного отдела МУРа и до ужаса боятся враги. Преступники уже давно не пытаются его подкупить – все равно взятку не возьмет, да еще и в порошок за это сотрет… Нет, он отнюдь не ангел, не идеальный полицейский. Частенько в работе с нарушителями закона он и сам применяет жесткие и не совсем законные меры. Но при этом он не ищет личной выгоды. В болоте коррупции и лжи он ставит перед собой одну-единственную цель: любой ценой докопаться до истины. Запомните это имя. Его зовут майор Юрий Девяткин…Сотрудница нью-йоркского театрального музея Дорис Линсдей прилетает в Москву, чтобы приобрести личный дневник известного режиссера Сергея Лукина, недавно погибшего при странных обстоятельствах. Но она даже предположить не могла, что ждет ее в Москве. Ведь дневник хранит в себе важные секреты больших людей, которые готовы уничтожить любого, кто лишь прикоснется к тайне. Дорис грозит лютая смерть. Но на след преступников уже встали майор Девяткин и адвокат Дмитрий Радченко…
Рабочий день подходил к концу, когда в кабинет хозяина автосервиса, которого друзья звали Мишей, вошел высокий, склонный к полноте человек с портфелем, одетый в летний костюм. Это был известный театральный режиссер Сергей Лукин. Поднявшись из-за стола, Миша шагнул навстречу и, завладев рукой режиссера, долго тискал ее; спрашивал о здоровье и гастролях в Америке. Отделавшись от вопросов, режиссер расстегнул замки портфеля и вытащил конверт. Протянув его Мише, сказал:
– Как и обещал. Два билета на премьеру с моим личным приглашением. Партер. Середина третьего ряда, между прочим. Лучшие места. Через неделю – прошу. Мне известно, что в четвертом ряду за вами будет сидеть член правительства с супругой.
– Господи, я-то думал, вы забудете… – Миша расцвел в улыбке, бережно вытащил из конверта два билета и открытку с приглашением, поднес их близко к лицу, словно хотел поцеловать, но передумал, словно почуял дурной запах, и убрал во внутренний карман пиджака. – Не знаю, как благодарить, дорогой вы мой человек… Жена будет счастлива. Вы же знаете, какая она театралка. Но даже и не мечтала, что Лукин не забудет, лично вручит…
Режиссер поморщился и махнул рукой, мол, слова благодарности – это лишнее.
– Вы отлично выглядите. – Миша сделался деловитым. – Присаживайтесь. Вы на машине? Какие-то проблемы, жалобы?
– Ничего такого. Просто пора масло менять. И еще… Пусть посмотрят. При торможении какая-то мелкая вибрация. Едва заметная.
– Это не смертельно, – Миша кивал головой и улыбался. – Сделаем в лучшем виде. Все будет готово завтра до полудня. Я сам все посмотрю и проверю. А пока могу дать вам машину, чтобы вы доехали до дома. С водителем или без водителя. Как вы хотите?
– Не нужно. – Лукин застегнул портфель. – Я такси возьму. Вы, Миша, проследите, чтобы завтра к двенадцати все сделали. Я хочу на дачу съездить.
Миша проводил гостя до двери, на всякий случай спросил, чем еще может быть полезен. А когда Лукин ушел, снял пиджак, упал в рабочее кресло, забросил ноги на стол и стал снимать и надевать на средний палец правой руки широкий перстень из белого золота, украшенный россыпью бриллиантов.
Под золотым перстнем был другой, татуированный на коже в ту пору, когда Миша последний раз отбывал срок на зоне в пяти тысячах километров от Москвы. Выколотый перстень не отличался ни мастерством, ни красотой. Это был черный прямоугольник в узкой светлой рамке. Наколка имела смысл: ее обладатель отсидел срок от звонка до звонка. Все свои блатные партаки Миша вывел давно, только эта сохранилась. Так, на память о прошедшей молодости.
Хозяин кабинета подумал, что Лукин очень приличный, интеллигентный в лучшем смысле слова человек. Если что пообещал, кровь из носа – сделает. Еще не было случая, чтобы он забыл какую-то мелочь, пустяк: пропуск на кинофестиваль, бесплатные билеты на концерт эстрадной дивы… Один раз привез из Америки антирадар последней модели, другой раз подарил ручку с золотым пером. Дело вовсе не в цене подарков; просто приятно, что такой известный режиссер, можно сказать, мировая знаменитость, помнит какого-то Мишу из автосервиса.
Все-таки правду говорят: мир не без добрых людей. Они встречаются редко, но все-таки еще встречаются. Когда добрый человек умирает или гибнет во время несчастного случая – например, автомобильной аварии, – мир сиротеет, становится беднее. Все это так. Миша вздохнул и утешился мыслью, что на одних хороших людях в рай не въедешь.
Он достал конверт с билетами, разорвал его вдоль и поперек и бросил клочки бумаги в корзину. Снял телефонную трубку, набрал номер и, услышав знакомый баритон, сказал:
– Он только что приходил. Просил поменять масло.
– Ты успеешь?
– Конечно. Все сделаю как надо. Завтра он собирается на дачу. Я к тому, что лучше все это провернуть за городом… Ну, это только мой совет.
– Хорошо, до завтра. Не забудь заправить его тачку под завязку. Наполни запасную канистру. Веселее гореть будет.
– Это не проблема.
В трубке запищали короткие гудки. Миша откинулся на спинку кресла и стал смотреть в потолок. Рабочий день идет к концу. Секретарь собирается домой. Остается подождать еще минут десять, ровно в восемь вечера из торгового зала выйдут запоздавшие посетители и охрана закроет наружные двери и ворота. Тогда он спустится вниз, переоденется в рабочий комбинезон и установит под днищем машины одно довольно простое устройство. Эта штучка поможет режиссеру освободиться от земных тревог, нервных перегрузок, премьерных спектаклей. А также пристрастия к алкоголю и других хронических болезней. От всего сразу.
Миша снял с пальца перстень с бриллиантами, положил его в ящик стола и вышел из кабинета пружинистой походкой энергичного человека, знающего цену времени.
Хозяин дачи Павел Грач задумчиво посмотрел на искусствоведа Линсдей, сотрудницу театрального музея из Нью-Йорка, помолчал немного, потом задал пару вопросов на общие темы, которые требовали таких же общих неопределенных ответов.
