Он – человек-скала, человек-кремень. Его боготворят сослуживцы из убойного отдела МУРа и до ужаса боятся враги. Преступники уже давно не пытаются его подкупить – все равно взятку не возьмет, да еще и в порошок за это сотрет… Нет, он отнюдь не ангел, не идеальный полицейский. Частенько в работе с нарушителями закона он и сам применяет жесткие и не совсем законные меры. Но при этом он не ищет личной выгоды. В болоте коррупции и лжи он ставит перед собой одну-единственную цель: любой ценой докопаться до истины. Запомните это имя. Его зовут майор Юрий Девяткин…Американка Джейн Майси, сотрудница консалтинговой фирмы, летит в Москву – одна семейная пара попросила ее оказать юридическую помощь в усыновлении ребенка-инвалида из России. Но не успела Джейн приступить к делу, как ее тут же похищают! Поисками американки занимаются опер из МУРа майор Девяткин и адвокат Дмитрий Радченко. Они работают по отдельности, но у них хорошо получается дополнять друг друга…
Магазин кондитерских изделий «Мечта» не самый большой в Москве, от двери до прилавка всего десяток шагов. Здесь пахло мускатным орехом и ванилью. В отсутствие посетителей скучала, считая время до конца смены, продавщица по имени Ира.
Свидание с одним перспективным ухажером назначено на девять вечера. Смена кончится через час, ровно в восемь. Отсюда до Перово добираться минут тридцать или чуть дольше. А там еще на автобусе четверть часа, да и автобуса этого ждать долго. Можно опоздать на встречу…
Иру отвлек от мыслей скрип дверной пружины. Порог переступила женщина, одетая в темную куртку. Продавщица вспомнила посетительницу. Ее звали Джейн Майси, она американка, то ли экономист, то ли инженер. Раз в неделю, по пятницам, покупает здесь свежие пирожные с заварным кремом. Американка хорошо говорила по-русски, с ней приятно переброситься парой слов. Прошлый раз она сказала, что ее командировка продлится еще пару месяцев. Майси поздоровалась и стала разглядывать товар на прилавке. Заметно, что сегодня Джейн не в настроении. Наверняка ей надоела московская погода: солнце неделями не показывается, то снег валит, то дождь капает, не поймешь – осень ли, весна ли на дворе…
– Если хотите чего-то особенного, возьмите вот этот торт «Витязь», – сказала Ира. – Темные бисквитные коржи, а внутри вишня в коньячном сиропе. Я не пробовала. Наверное, очень вкусно.
– Спасибо, – кивнула Джейн.
Лицо ее оставалось напряженным, зрачки глаз расширены, будто американка выпила лишнего или не на шутку разволновалась. Она снова оглянулась через плечо, словно хотела убедиться, на месте ли машина.
– У меня будут гости. – Голос Джейн звучал глухо, будто она простудилась. – Я возьму десяток пирожных и торт. Ну, который вы посоветовали.
Ирина посмотрела на улицу сквозь большое, во всю стену, стекло витрины. У бордюрного камня, впритирку к тротуару, стояла иномарка серебристого цвета. Кажется, на ней ездит Джейн. Впереди – темная машина, тоже иностранная, не новая, с заметной вмятиной на заднем крыле. Ира подумала, что она только что подъехала, несколько секунд назад ее здесь не было.
Продавщица вытащила коробку, сложила в нее пирожные, затем достала из холодильника торт и снова посмотрела на улицу, машинально отметив, что сзади машины Джейн остановилась «Волга» с какими-то темными мутными стеклами, будто залитыми мазутом. Погасли габаритные огни, но из машины никто не вышел. Продавщица отметила, что теперь, когда тут припарковали «Волгу», машина Джейн оказалась зажатой с двух сторон и, пожалуй, ей будет трудно выехать, если водитель «Волги» не подаст назад.
– Погода сегодня плохая, – заметила она.
– Да, да, – рассеянно ответила Джейн. – Погода…
Тут дверь в магазин приоткрылась, появился невысокий мужчина средних лет в расстегнутой спортивной куртке, козырек кепки надвинут на лоб. Он вдохнул запах ванили, на его лице появилось что-то вроде улыбки, – наклонился над прилавком, взглянул на продавщицу, покосился на Джейн. Неожиданно попятился обратно к двери и вышел.
За рулем «Вольво», остановившегося впереди машины Джейн, сидел мужчина приятной наружности, одетый в серый плащ. Его звали Игорем Сотниковым. Для друзей – просто Сотник. Рядом с ним на пассажирском сиденье, пристегнутая ремнем безопасности, дремала женщина в темной кожаной куртке. Она сладко посапывала, по салону плыл запах крепленого вина. На заднем сиденье устроились двое мужчин. Один из них только что заходил в кондитерскую, он откликался на имя Павел или отчество Палыч. Второй – коротко стриженный молодой человек с приплюснутым коротким носом, на запястье левой руки татуировка: олень на фоне восходящего солнца. Значит, малый отбывал тюремный срок на севере. Молодой человек откликался на кличку Сапог.
– Она нас заметила еще на светофоре, – сказал Сотник. – Уже третий раз через плечо обернулась. Надо идти. Как думаешь, Палыч?
– Угу, – процедил тот сквозь зубы. Удобно расположиться на заднем сиденье Палычу мешал пистолет под ремнем брюк. Длинный ствол больно давил на ляжку. И переложить оружие некуда: карманы куртки неглубокие.
Сотник молчал, наблюдая, как к лобовому стеклу липнут крупные снежинки. Превращаясь в капли влаги, они медленно ползли вниз и пропадали из вида. Зима в Москве не похожа на ту зиму, что он помнил с детства, – с высокими снежными сугробами, лютыми ветрами. А весна не похожа на весну. Сотник посмотрел на циферблат часов и произнес:
– Ждем еще минуту. И выходим.
Американка, наклонившись над прилавком, заговорила быстро и сбивчиво. Так, что продавщица не сразу поняла смысл сказанного. А поняв, испугалась так, что плечи опустились, а моток веревки вывалился из рук и покатился по полу.
– Тут есть запасной выход? Эти люди, ну, этот мужчина, который только что заходил… Они преследуют меня. Сейчас, когда он тут появился… Я видела за поясом, под брючным ремнем, рукоятку пистолета. Куртка распахнулась, и… Посмотрите на машины возле тротуара. Эти люди не дадут мне отсюда уйти.
