Откуда тут взялись бараны, да еще ночью? Куда их гонят? Все это не имело никакого значения. Дождавшись, когда стадо исчезнет, Дэвид завел машину и поехал дальше. Он отмахал еще километров двадцать, заехал на другую дорогу, уводящую куда-то на северо-запад, расстелил карту и долго водил по ней пальцем, но так и не смог найти нужную дорогу.
Бросив карту на заднее сиденье, Крафт сознался себе в том, что заблудился. Окончательно и бесповоротно запутался в лабиринте степных дорог, троп и тропинок. Пункт назначения, к которому вел GPS, – вовсе не тот, что ему нужен, потому что поселков с таким названием в радиусе двухсот километров целых три.
Он сидел в кресле, тер ладонью лоб и думал, что эта ночь, трудная и опасная, его окончательно доконала. Кажется, он готов сдаться. Впрочем… Есть еще вариант: можно попробовать свернуть направо, на ту дорогу, которую он только что пропустил.
Дэвид развернулся и погнал «Ниву» по другому пути.
Ветер, налетая, колыхал ковыль и мятлик. Боб вылез из кабины, отошел на несколько шагов и, присев на колено, вскинул карабин с оптическим прицелом. Припав глазом к резиновой гармошке окуляра, он стал искать в ночи цель, но не увидел ничего. Глазу открывалась только степь, уходящая в темноту. Неожиданно на горизонте показался силуэт всадника, скачущего на лошади.
– Всадник, – сказал Боб. – У горизонта человек на лошади.
– Один? – спросил Чибис.
– Вроде один, скачет в нашу сторону.
– Он вооружен?
– Не могу понять. Хотя… Какая, к черту, разница?
Боб плотнее прижал приклад к плечу. Сухо щелкнул выстрел. Всадник отпустил уздечку, открыл рот и повалился на спину, одна нога застряла в стремени. Лошадь, испугавшись, присела, потом встала на дыбы и, сбросив с себя человека, поскакала в темноту.
Совсем близко послышались выстрелы, но не с той стороны, где занял позицию Боб, а с противоположной. Стреляли из карабинов. Пули прошили левые дверцы и заднее крыло. Кузов машины закрывал собой Бороду и Чибиса, а Боб оказался на открытом пространстве.
Вскрикнув, он выронил карабин, повалился на бок и закричал от боли. Потом обмяк, закатил глаза; из открытого рта высунулся язык.
Борода метнулся к карабину, успел схватить его. Встав в полный рост лицом к машине, увидел двух всадников. Они стремительно приближались, забыв о страхе. У Бороды не было времени, чтобы прижать карабин к плечу и прицелиться, он лишь направил дуло в сторону всадников и нажал на спусковой крючок, выпустив по целям все девять пуль, оставшиеся в обойме.
Под ближним всадником, одетым в белую рубаху и галстук, даже не было седла. Две пули, попавшие в грудь, сбили его с лошади. Уронив карабин, он перевернулся через голову, упал на землю и больше не шевельнулся.
Второй всадник заставил своего вороного подняться на дыбы, повернуть на месте на девяносто градусов и поскакать прочь. Борода рванулся к машине, вытащил из бардачка снаряженную обойму, перезарядил карабин и, прицелившись, выстрелил второму всаднику в середину спины, между лопаток. Человек закричал и пропал из вида…
– Готов, – прошептал Боб.
Чибис обогнул машину, подошел к человеку в белой рубахе, лежавшему на боку, ботинком перевернул его на спину. Человек прерывисто дышал и кашлял.
– Ты говоришь по-русски? Ты откуда?
Человек не мог ответить, он только кашлял и плевал кровью. Чибис достал пистолет и добил раненого. Затем обыскал карманы брюк, вытащил бумажник и два паспорта. Один американский, на имя Дорис Линсдей, другой местный, выписан на имя Галима… Фамилию прочитать трудно, на бумагу попала кровь.
Чибис сунул паспорта в карман и вернулся к машине. Тело Боба подняли, положили в канаву и, вытащив из багажника саперную лопату, кое-как закидали землей. Чибис сел на водительское место. Борода затащил на заднее сиденье Грача, подложил ему под голову мешок с тряпьем, а сам сел спереди. И машина рванулась с места.
Радченко быстро вернулся, сел за руль и, проехав по плоскости завалившегося забора, погнал машину дальше в степь. Фар дальнего света в зеркальце не видно, но это не значит, что удалось оторваться от погони. Скорее всего, это лишь временная передышка. И надо воспользоваться ею: забраться в степь как можно дальше. Если ветер будет дуть с той же силой, к утру след машины занесет песком.
– В доме геологи останавливались! – крикнул он. – Нефть искали или газ. Все это железо на дворе – от буровой установки.
Дима не сразу заметил серый пар, клубящийся над капотом. Он остановил машину, вылез, но скоро вернулся.
– Радиатор пробит, почти вся вода вытекла.
– Что же делать? – спросила Дорис.
– Выходи, мы пойдем обратно к дому. Только скорее…
Дорис выбралась из машины, сделала несколько неуверенных шагов и остановилась, едва не упав.
– Я не могу идти в этом платье, оно слишком тяжелое. И еще каблуки…
