— Дайте посмотреть. — Лера встала рядом с ними.
— Топай отсюда. — Войцеховская толкнула ее плечом. — У тебя там еще полы не вымыты.
— Я сфоткаю эту тетрадку и покажу отцу. — Литвинова вытащила телефон. — Он интересуется всякими такими штуками.
— Фоткай тогда уже все страницы. Скинь мне вконтактик. Почитаю.
Что ответила Литвинова, Лера уже не услышала. Она вышла из лаборантской и прикрыла дверь. Запереть бы их там, вот было бы весело. Но, к сожалению, бессмысленно: через дыру, которую она пробила в двери, пролезет и слон.
В кабинете было по-прежнему неубрано и — после Лериного демарша с ведром — очень мокро. Лера нашла свою швабру и стала гонять пролитую воду по полу. Чище не становилось, но, по крайней мере, было видно, что здесь что-то делали. Она домыла пол, поправила парты и стулья, вернула на место плакат, который свалился после ее падения. Дверь в лаборантскую — и, главное, дыра — за ним была практически не заметна.
Когда Лера в последний раз выжала тряпку, в замке щелкнул ключ. В кабинет боязливо заглянула завхоз Наталия Владимировна. Ее глаза испуганно бегали по сторонам, как будто она ожидала увидеть здесь… кого?
Увидев, что в кабинете только Лера, она перепугалась еще сильнее.
— А девочки где? Другие девочки? Которые с тобой были?
— Тут мы! — объявила Войцеховская, пиная дверь лаборантской. — Вы не имели права нас тут запирать! Я пойду к директору! Жаловаться!
Но завхоз будто не слышала ее. Расширенными от ужаса глазами она глядела на открытую дверь и беззвучно бормотала что-то, очень похожее на молитву.
— Эй, вы меня слышите? — Войцеховская бесцеременно прищелкнула пальцами.
— Пошли уже отсюда, — сказала Литвинова, убирая телефон.
— Что вы там делали? — пробормотала завхоз. — Кто вам разрешал туда заходить?
— Мы прибирались! — рявкнула Войцеховская. — Вы же для этого нас тут заперли!
— И вы ничего… — Завхоз осеклась. — Ладно, девочки, давайте быстрее, пошли отсюда. Хорошо вы тут все убрали, умницы…
Когда они вышли, Наталия Владимировна поспешно захлопнула двери и с заметным облечением повернула ключ в замке. Войцеховская продолжала возмущаться, но завхоз никак не реагировала. А Лере вдруг стало ясно, что если она и закрывала что-то в кабинете, то совсем не их.
Дома пришлось объясняться с мамой. Дима, конечно, успел позвонить и расписать все в красках, а себя — в выгодном свете. Мама куталась в шаль, кашляла, округляла прекрасные глаза (повезло же Герману их унаследовать), но не ругалась. Мама вообще никогда не ругалась, и за это ее любили все — ученики, родители учеников, соседи, друзья, знакомые. Рядом с мамой было спокойно и надежно. И только если был виноват, хотелось спрятаться подальше от ее грустного взгляда.
Но сейчас Лера не была ни в чем виновата.
— Хорошо, что ты заступаешься за Германа, — только и сказала мама в конце. — Я очень рада. У вас как раз те отношения, о которых я мечтала.
Лера вышла из кухни, размышляя о том, какие отношения с Германом устроили бы ее. Явно не те, когда она бросается на его обидчиков с воображаемым копьем наперевес. Рыцарь из нее паршивый. И с доспехами не очень. Может, поэтому он и сбежал.
В комнате Германа привычно ухала компьютерная стрелялка. Лера вытащила телефон, посмотрела на часы. Все правильно, шестнадцать часов пятьдесят семь минут. Еще три минуты, и он выключит игру.
Она дождалась, когда звуки стихли, и вошла в комнату брата. Вопрос, почему комната Германа чуть ли не в два раза больше, чем у нее или у мамы, перестал занимать Леру еще в пятом классе. Так было нужно. У Германа было множество вещей. Целую стену занимали шкафы, где хранились не вещи, точнее, не только вещи, а его многочисленные коллекции. Фантики, статуэтки, машинки, журналы. Минералы — его последнее увлечение — были аккуратно сложены в коробке на столе. Все, что Герман собирал с пяти лет, находилось в этой комнате. Вся его жизнь была разложена по полочкам, пронумерована и каталогизирована.
В этом была своя, особенная красота. Но Лера не завидовала Герману, когда ему приходилось стирать пыль с этой красоты. Впрочем, Германа не напрягала уборка. В его комнате всегда был идеальный порядок: полчаса уборки каждый день стояли отдельным пунктом в его расписании. Сейчас, когда он сидел за компьютером, его рюкзак стоял точно с правой стороны стола, стопка учебников выложена на краю — Герман готовился делать уроки. Нужно было поймать его до того, как он откроет тетрадь.
— Гер, можно на пять секунд?
— Да.
Он не повернулся от монитора, но Лера и не рассчитывала. За семнадцать лет она привыкла общаться с его спиной.
— Ты можешь достать мне один файл из контакта?
— Да.
— Точно? Ты понял, о чем я?
— Если ты объяснишь нормально, то пойму.
— Мне нужен файл с чужой страницы.
— Попроси у владельца.
— Если бы я могла попросить у владельца, я бы не стала просить тебя.
— Я так и думал. Ты хочешь, чтобы я вскрыл чужой аккаунт в контакте и скачал для тебя файл.
Лера закатила глаза. Для человека, который не любил зря тратить время, Герман тратил его на удивление много.
— Сможешь?
— Я уже сказал.
— А когда?
— Сегодня.
— Спасибо.
