Дело в том, что вчера было тоже самое. Она точно так же предложила мне приехать, и я согласился. Само собой, я наделся на нечто интимное, чем поцелуи в прошлый раз. Но эти надежды разбились, когда я обнял Аню и после нескольких минут поцелуев попытался снять с нее футболку. «Ники, не будет у нас секса. Ты мне нравишься, я в последнее время скучаю по тебе. Когда ты рядом, мне хочется обнять тебя, хочется, чтобы ты целовал меня, но вот даже сейчас — я понимаю, что должна хотеть секса, но я его не хочу. Вот не хочу и все. И ты не причем — это со мной что-то не так». Ну и зачем так? Зачем эти подбадривания «это со мной что-то не так»? Есть куча вариантов, что не так, и ты не можешь мне ее сказать? Бля, да я взрослый парень, могу понять. Так и скажи «Ты меня не возбуждаешь», «Ты хороший парень, но не лезешь в мое представление о настоящем мужчине», «Я чувствую твоего возбужденного дружка в штанах, и не думаю, что такой размер доставит мне удовольствие», «Ты рожей не вышел», «Маленький ты еще — мне нравятся взрослые опытные мужчины» и так далее — хоть одно из этого произнеси, я пойму.
Но, не смотря на вчерашнее, я все равно вызвал такси и поехал к Ане. Любому рассказать, что она меня физически заводит, а потом дает от ворот поворот, и сейчас я по первому же зову мчусь к ней, так мне каждый скажет: «Парень, ты мудак!».
На предложение выпить вина отказался сразу — я не собирался пить. Не хотел, чтобы потом были разговоры «Ну, выпили, ну, что-то было».
Конечно, я не мог долго держаться и очень скоро Аня была уже в моих объятиях. Некоторое время мы стояли так и общались. Я старался поцеловать ее, но она все время игриво уклонялась и не давала мне этого сделать. В один момент я все же получил ответный поцелуй, и Аня предложила пойти в комнату: «Хочу обнимажек в кровати». Под предлогом «Мне жарко», я скинул футболку на пол, и совсем некстати у нее начал звонить телефон.
— Это папа, я должна ответить.
Аня вышла из комнаты на кухню, а когда вернулась, включила телевизор и, облокотившись на спинку кровати, начала переключать каналы. Тут я совсем упал в осадок. Что дерьмо? Телевизор? Я же рядом! Я лучше телевизора!
— О, Ники, Хью Грант! Обожаю его.
— Это «9 месяцев». — Ответил я. — Отстойный ремейк хорошего французского фильма.
— Давай посмотрим.
— Аня, я знаю занятия поинтересней, чем смотреть это кино. — Сказал я и залез ей под футболку.
— Ники, ну давай посмотри кино.
Ок. Пусть смотрит. Но пусть даже не надеяться, что я прекращу свои порывы. Иногда Аня все же отвлекалась от просмотра на мои поцелуи, а неожиданно еще в раз выдала:
— Ты сможешь остаться у меня на ночь?
— Да. — Ответил я, сказав при этом самому себе «Чувак, а нахера тебе это?».
— В ванной белое полотенце для тебя. А на полке под зеркалом возьми новую зубную щетку.
Я мигом улетел принимать душ, а когда вернулся Аня поцеловала меня и сама направилась умываться. Эти пять минут ожидания ее, которые я в одних трусах провел в кровати, показались мне ужасно долгими. «Сейчас будет секс!», — с радостью подумал я. Аня вошла в комнату в одной лишь ночнухке и нырнула ко мне под одеяло. Несколько минут, которые показались мне вечностью, она не давала даже целовать себя, ссылаясь на просмотр якобы интересного фильма.
— Ники, дорогой, держи себя в руках.
«Ты совсем охренела! Сколько можно доводить меня до максимальной точки кипения, а потом вот так в наглую кидать», — эта фраза прозвучала у меня в голове, и мне пришлось приложить немаленькие усилия, чтобы она не слетела у меня с языка.
Оказалось, она лишь дразнила меня. Кино закончилось, и Аня сама потянулась ко мне с объятиями. Я не домогался и не настаивал — она лишь спросила «У тебя есть чем предохраниться?».
— А вот здесь должны пойти титры. — Сказал я, лежа на Ане.
— Что?
— Так хорошо, что мой фильм должен закончиться именно на этом моменте. Это самый блестящий хеппи-энд для моей жизни, который можно только придумать.
Утром ей нужно было в институт. Я проводил ее до метро и побрел к себе с чувством опустошения и непонятной вины.
Когда проснулись, мы позволили еще двадцать минут проваляться в кровати, я спросил Аню, почему она начала проявлять ко мне симпатию с первого же дня знакомства.
— Почему ты? После нашего знакомства, которое Костя устроил, у меня не появилась мысль «Ну что за тип? Нормальные парни перевелись что ли?»
— Так это и Костя устроил? — я с максимальной достоверностью изобразил удивление.
И Аня рассказала мне, как просила Костю познакомить ее с кем-нибудь из друзей.
От этого у меня, наверное, и было чувство вины. Аня считала меня нормальным парнем, а я убежден, что я дерьмо, и когда-нибудь она сама это узнает.
У тебя есть одна минута. Ровно одна минута, чтобы стать лучше. Одна минута, чтобы продолжить свое развитие. Одна минута, чтобы сделать этот мир еще лучше. Одна минута, чтобы сделать шаг, который отобразит твое стремление на созидание чего-то светлого, нужного этого миру.
