Первые пару его звонков, которые произошли в течение двадцати минут после нашего разговора, я сбрасывал, а потом и вовсе даже не подходил к телефону. Как итог, четырнадцать пропущенных вызовов от Паши до двенадцати дня. Потом вызовы прекратились. Уже вечером за бутылкой пива он рассказал, что сначала прошелся по трем кинотеатрам, чтобы поспать на сеансе, но ни в один его не впустила охрана по понятным причинам, и потом уже он отправился в почасовую гостиницу. А вот чем он занимался ночью, я даже спрашивать не стал — на работе хватает историй о пьяных гулянках.
Вот так сюрприз. Суббота, час дня. В ресторане всего два столика занято, но скоро он будет полон родителей с детьми — семьи, где взрослым лень готовить на дому, любят приходить к нам в выходной день на обед. Еще и телефон будет надрываться от заказов на доставку — есть те, кому и из дома выйти нет желания, и таких не мало.
И тут, во время этого затишья перед бурей ко мне в ресторан зашла Юля.
— Привет.
— Приветик. — Она присела на принесенный официантом высокий стул. Хоть стойка и не предполагает наличие за ней гостей, но для очень этого желающих три стула припрятаны в гардеробе. — Сделаешь мне что-нибудь вкусненького-горяченького? Привет, Клара.
Мимо нас прошла менеджер ресторана. С Кларой комфортно работалось, в том числе, и из-за того, что она была нисколько не против подобных визитов. Ей двадцать один год, а она уже менеджер в ресторане! Еще до двадцати пяти и директором стать может. Тогда можно считать, что карьера удалась. Она молодец! Хочу пойти по ее стопам. И в управлении персоналом хочу быть на нее похожим. Она требовательна, очень даже требовательна, и строгая, но ее все уважают, и никто за ее спиной ничего плохого о ней не говорит. Такого отношения со стороны подчиненных, некоторые из которых даже старше ее, надо заслужить. А вот второй менеджер — Константин — заносчивый неприятный тип. Считает себя самой важной персоной в этом заведении. Даже при директрисе позволяет себе высокомерие. Отношение к подчиненным как к муравьям, которые ничего не умеют, ничего не могут. Штрафует всех по любому незначительному поводу. Но у меня нет презрения к нему — мне его жалко. Он, видимо, в свои двадцать семь пытается своим поведением компенсировать неудавшуюся карьеру. Я еще молод так судить, но, по-моему, в таком возрасте человек способен достичь гораздо больше, чем торчать на должности менеджера в таком заведении, как этот ресторан.
— Держи. — Я протянул ей горячий коктейль из свежевыжатого апельсинового сока, текилы, мяты и специй. — А чего не позвонила, не предупредила, что придешь?
— Ты бы сказал тогда, что не стоит приходить. — «О Боже! Ее игривая улыбка сбивает меня с ног!». — Он алкогольный? Фу, Ник, сейчас только час дня!
— Прости, не спросил.
— Ладно уж, налей просто зеленого чая.
— Ооооо-кей. Извини еще раз. Так ты намеренно приехала или мило где-то была?
— Намерено. У меня есть одна идея. — Юля так посмотрела, что по взгляду стало все понятно.
— Если, — говорить шепотом необходимости не было — рядом не было никого, — ты сейчас пойдешь в туалет — в первую кабинку, — я через минуту зайду к тебе спросить «как дела».
— Нет, извращенец! — Юля рассмеялась. — Совсем другая идея.
Пусть это только будет не «Давай начнем жить вместе». Павел хоть и должен на днях съехать (что-то затянулось у брательника «на пару дней»), но все равно я как-то не готов еще к таким действиям. Я, конечно, люблю ее и представляю нашу дальнейшую совместную жизнь, но уже сейчас съезжаться — нет. Может, через какое время — три-четыре месяца, — но никак не прямо сейчас ставить ее зубную щетку рядом с моей.
Я поставил перед ней чайник чая и принялся до блеска натирать бокалы.
— И что за идея? — я старался скрыть свое волнение.
— Хочу устроить завтра воскресный семейный обед. Я, ты, мои родители.
— А…. — Я просто не знал, как реагировать. Какие слова не обидят ее, но дадут понять, что от этой идеи я не в восторге?
— Не висни только, пожалуйста. Не волнуйся — с мамой и папой я поговорила. Они только рады будут. Только прошу, не раскрой наш с тобой секрет, что уже… ну… в общем, ты понял.
— А это наш секрет? — своей улыбкой я старался дать ей понять, что ничуть не боюсь признаться ее родителям во всех своих прегрешениях, которые я совершил с их дочерью.
— Да, секрет. Пусть еще несколько месяцев побудет секретом. Не хочу ранить свою маму новостью, что ее любимая и единственная дочка уже не маленькая девочка.
— Хорошо. Пусть будет секретом.
— И славно. Спасибо за чай. Я побежала — еще с подружками должна встретиться. На фотовыставку на «Октябре» хотят затащить.
— Удачно сходить. Но…
— Что? — Видно было, что мое «Но» ее удивило.
— Мы ничего не обсудили. Ты так преподнесла это, что я уже согласился завтра ехать трапезничать с твоими родоками.
— А у тебя есть выбор? Ники, я хочу это сделать. Я хочу познакомить тебя со своими родителями. Даже если тебе это будет в тягость просидеть пару часов за одним столом с людьми, благодаря которым я на свет появилась, пожалуйста, переосиль себя и приезжай завтра ко мне.
