Дневник прожигателя жизни полностью

— Ну ладно. Пусть будет по-твоему. — «Да как, черт возьми, у нее получается еще и меня виноватым чувствовать? Как, блин, она это делает? Я должен буду завтра торчать за одним столом в кругу ее семьи, провести два наискучнейших часа, быть расстрелянным из пулемета вопросами, чувствовать себя музейным экспонатом, которого со всех сторон рассматривают и оценивают, а она еще и выставляет меня виноватой стороной только из-за того, что я всего лишь высказал недоумение по поводу того, что она все решила за двоих и поставила меня перед фактом. Так и подкаблучником стать — вопрос лишь времени».

— Спасибо. — Произнесла она тоном человека, который недоволен тем, что ее решения ставятся под сомнения. «Привыкай, парень. Это называется тон покорного мужа».

— Ну, а что с моей идеей? — кивком головы я указал на дверь туалета, стараясь разрядить прощание.

Юля рассмеялась и перед уходом произнесла:

— До завтра, зая.

Ну, я же просил не разговаривать со мной так — с применением уменьшительно-ласкательных, на людях!

Только Юля вышла, как подбежали двое официантов. Один — Борис — встал за стойкой, а второй — Андрей — подошел близко мне.

— Уй-ой-ееей! — Начал вокруг меня крутиться Андрей. Он делал вид, что ласкал мое тело руками и а-ля женской манерой в голосе и движениях продолжил издеваться. — Зая, кто эта девчонка? Я буду скоро ревновать!

— Да. — Боря пытался накрутить короткие волосы на палец. Он решил копировать жестикуляцию Юли также говорил голосов тупой блондинки. — Зая, тебе нас не хватает, что ты решил по другим девочкам начать гулять?

— Парни, давайте закроем эту тему.

— Киса, — Андрей обратился к Боре, (и оба старались походить манерой общения и жестикуляцией на гомосексуалистов) — наша зая чем-то недовольна.

— Да, воробушек мой, давай отведем его в туалет и там его трахнем. Ему нужна разрядка. Что скажешь, зая.

— Да идите вы лесом!

— Ой. Зая совсем не в духе! Держите его семеро, а то он тут начнет бар громить!

В том же духе продолжалось еще минут десять, пока не пришли гости. А потом еще и еще — день обещался быть жарким!

Из дневника «Ники». 11 февраля 2011 года

Можно ли меня назвать подкаблучником? Каким-то магическим образом Юля взяла надо мной верх. Ее слово для меня закон. Мое мнение она выслушает, и если это лишь желание без каких-либо объективных аргументов, оно ничто по сравнению с ее позицией. Правильно ли это? Должно ли быть так, когда люди любят друг друга? Сейчас я влюблен и безусловно следую ее слову. В какой-то степени обидно, но что я могу поделать? Поговорить с ней об этом?

Сейчас я на работе, хотя должен быть у нее дома обедать с ее предками. Так сложились звезды на небе, что мой сменщик заболел, и мне пришлось и сегодня выйти на работу. Рад я этому? Еще как! Несмотря на телефонный скандал (типа это я поспособствовал сегодняшней работе, чтобы не встречаться с ее родителями), я все равно рад, что не участвую в двойном допросе на ее кухне. «Кем работаешь?», «Чем занимаешься?», «Где учишься?», «А ты пойдешь служить?» — и другие подобные вопросы, которые могут в той или иной степени помочь ее маме с папой оценить подхожу ли я ее дочери. «Он отличный парень, дочка!» или «Этот тип тебя не достоин! Ты заслуживаешь лучшего!» — одна из этих фраз по-любому прозвучала бы после моего ухода.