— Нет, Ник, я реально хотел покинуть этот мир. Сожрал снотворного немерено, а очнулся палате в дурке.
— Несчастная любовь.
— Не. Одиннадцатый класс заканчивал. Психолог, к которому потом родители заставляли ходить какое-то время, определил, что это страх перед экзаменами. Типа я волнуюсь.
— А это так и было?
— Практически. Только я не волновался, а до усрачки боялся, что папа мне голову открутит, если на юрфак МГУ не поступлю.
— А за снотворное он тебе не открутил? По головке погладил?
— Не то, что рад был, но ругаться сильно не стал. Поговорили по душам, и он заставил ходить к мозгоправу. Еще через какое-то время начал загоняться раздумьями о смысле жизни, но до того, что она бессмысленна не дошел. Начитался всякой философии и понял одно — все эти умы настолько друг другу противоречивы, что не стоит в их трудах искать на что-то ответы.
— Философы, блин. Я Ницше прочитал, так мне сразу захотелось из окна вылететь. Такой депресняк нагоняет. Смысл жизни в том, чтобы жить, а не загоняться.
— И передать ее другим.
— Что?
— Жить и передавать жизнь другим. Заводить детей. Я для себя это так понял. Смысл моей жизни в том, чтобы жить так, что перед смертью не будет жаль за потраченное время, и подарить жизнь другим — детям.
— Не лишено смысла, что ты говоришь.
— У тебя есть девушка?
— Да.
— У вас все серьезно?
— Как сказать, серьезно. Пока еще даже не живем вместе, но я понимаю, что эти чувства можно смело назвать любовью, а не влюбленностью и, надеюсь, у нас это перерастет во что-то большее.
— Чего? Ты про свадьбу что ли? Парень, тебе восемнадцать, забудь нах о свадьбе! Даже не думай! Разведешься через год, как поймешь, что не нагулялся, что все еще хочешь свободы.
— Поверь, я достаточно погулял.
— Брось, ты мне недавно говорил, что только несколько месяцев назад девственность потерял, а уже говоришь о «нагулялся». А ей сколько?
— Семнадцать.