Пришло время просить счет, и началось обсуждение, где же начать субботнюю ночь. Когда я буду открывать свой собственный бар, назову его «Куда-нибудь» — это самый популярный вариант при обсуждении места дислокации. Прозвучало несколько вариантов, но не было того, чем довольны были бы абсолютно все, а дружбе этих ребят я могу лишь позавидовать — у них нет голосования или компромисса, только стопроцентное согласие. Но со словами от Нины «Мне Боря написал, что без проблем проведет нас и депозит за столик для нас будет всего шесть тысяч» прозвучало название заведения, в котором еще никто из присутствующих не был. Тут же все полезли в телефоны изучать цены на алкоголь этого места и отзывы на него. Всех устроило, и мы на трех такси направились туда.
Происходящее в клубе описанию никак не подлежит. Ясно помню слова «Всем еще по двойному». Не понятно только, почему нельзя было сразу взять каждому по бутылке? Столько пили, но при этом умудрились еще не так уж мало времени проводить на танцполе. К Ане я специально не проявлял повышенного внимания, хотя и не было толком возможности — вокруг нее постоянно крутились двое-трое парней. А на танцполе еще не свои пытались клеиться, но Женя, как только видел ее незаинтересованность в очередном петухе, тут же отстранял его. Но это не было похоже на старания кавалера или ухаживания — выглядело как чистой воды забота о друге. И каждый раз, когда он влезал между Аней и каким-нибудь парнем, показывая «Эта девушка тут со мной» (иногда Жене приходилось действовать слегка агрессивно), я думал, что драка не за горами. Но обошлось все же без насилия, ведь мало кто желал бы ввязаться в драку с Женьком — почти все в клубе по сравнению с ним были дохляками. Женя в ту ночь сказал мне одну интересную фразу:
— Всем этим дрищам с такой же охотой в спортзале бы зависать, а не в клубе. Капец, они еще назвали себя хипстерами и ни капельники не стыдятся своей педиковатости.
Проснулся я с ужасно больной головой. Прошедшая ночь не прошла зря — она научила меня, что лучше с колой ничего не смешивать. Первые пару секунд после пробуждения зародили в моей все еще пьяной голове мысль «Я не дома, но комната знакомая. Где же я?». Осмотревшись, я постарался своей опухшей головой понять, каким это образом я оказался дома у Ани. С ней в одной кровати. В одних лишь трусах. И она рядом все еще спит. Никак мой не пробудившийся разум не мог построить логический путь от последнего воспоминания, когда я отплясывал, проливая виски мимо рта, до момента, как ложился спать к Ане в кровать. Поскорей бы она проснулась, а то не терпится услышать захватывающую историю о своем поведении.
Шаги за дверью дают понять, что дома мы не одни, но в туалет хочется — сил нет терпеть.
А где, блин, моя одежда?
Отстой — и телефон сел. И у Ани тоже. Сколько времени?
В жопу все — не из окна же лить?
Я собрался духом и вышел из комнаты. По пути к туалету никого не встретил — тут мне везет. Но как закончил с делами в нем, встретил у двери Анниного отца (как же, блин, его зовут?) с полотенцем в руках, которое он мне тут же протянул:
— Это если в душ соберешься идти. — Серьезным тоном, но без какого-либо упрека, произнес он.
— Большое спасибо. — Со смущением оттого, что я в одних трусах ответил я.
— Боря, — не успел закрыть дверь, как он обратился ко мне, — твою одежду постирали, она сейчас сушиться. А то насквозь она пропахла табаком. В ванной халат висит, можешь взять его.
— Еще раз спасибо.
Да, душ мне не помешает. Контрастный бодрящий душ.
— Боря? — послышалось с кухни.
Ну что, блядь, ему надо? Прицепился тут.
— Да?
— Приходи, хоть чаю попьем, пока Аня спит.
Этого мне еще не хватало. Веселуха вообще. Но отказываться как-то не совсем удобно. Но мне бы тишины и спокойствия, а не гестаповских расспросов сейчас.
— Тебе чай или кофе? Или, может, пива? — он уже достал холодную бутылку.
— Если Вы не против, и если не посчитаете меня алкоголиком, от пива я не откажусь.
— Да перестань. Я ведь тоже молодым был и тоже позволял себе изредка гульнуть.
«Знал бы ты, насколько изредка я себе это позволяю, охуел бы». Но тут охуел я — посмотрел на часы и увидел, что уже два часа дня.
О, вспомнил! Аллилуйя!
— Спасибо, Александр Федорович.
Он мне нравится. Вот, реально нравится. Предложил пива, не парил мозг по поводу того, что его дочь со мной напилась. Вообще не лез с расспросами, кто я для Ани. Не старался расспросами понять, хороший ли я парень и вообще, что из себя представляю. Наш разговор был на уровне двух студентов, которые только познакомились в первый учебный день — ни о чем, но каждому хотелось быть интересным для собеседника. И из этого общения я узнал, что мы с Аней завалились домой в шесть утра — оба в хлам пьяные, но как-то идти мы могли. Аня была чуть трезва и могла раздеться сама, а меня она раздевала и укладывала на пару с отцом, так как я плюхнулся в одежде на кровать и отключился.
