Остальные страницы были вырваны из дневника, а предыдущие заляпаны чернилами, так, что их невозможно было прочесть. Что же произошло дальше, надеюсь, я узнаю правду. Я отложил дневник и начал размышлять. Явно, что человек, который писал эти записи, был загнан в угол, но зачем ему потребовались деньги. Про какие два потерянных года он говорил. Странно, очень странно. Может Пит откроет мне глаза на происходящее. А еще более странное то, что у главы деревни и Хоффом был какой-то уговор и план воплощения этого уговора в жизнь. С этими мыслями я опять уснул.
– Ну, привет старина, Генри передал мне, что ты просил прощения за свое хамство с утра. Поверь мне, я не чуточки не обижен, понимаю, что ты еще находился под впечатлением и судя по всему, тебе не нравиться быть пациентом.
– Да, Пит на счет последнего ты полностью прав, особенно если это психушка.
– Ха-ха, твои слова о многом говорят.
– И о чем же?
– Психиатр, который не хочет оказаться пациентом своей больницы. Видимо обитатели тех стен не очень рады, что туда попали.
– На что ты намекаешь?
– На отношение врачей к больным. Пациенты ничего, никому не расскажут, поэтому врачи делают с ними, что им вздумается.
– Это не так, я не хочу стать пациентом не из-за отношения врачей к больным, а из-за того, что не хотелось бы потерять рассудок.
– Ладно, забыли. Теперь уже я нарываюсь, прости.
– Вот именно. Вместо того чтобы разглагольствовать о психиатрах, лучше бы дал мне набитую трубку и прикурил.
– Будет сделано босс. – и Питер вытащил трубку из кармана моего пальто, которое привез генри, а из другого кармана вытащил кисет с табаком и принялся начинять им трубку. – Ты прочел дневник?
– Только те записи, которые небыли выдраны и не заляпаны чернилами.
– Да в этом маленькая проблема, я случайно опрокинул чернильницу, когда читал его.
– Ну, ты молодец конечно, ничего не скажешь. – специально он это сделал или нет, теперь предстоит узнать.
–Прости. Так ты прочитал?
– Да.
– И правильно сделал. – сказал Пит, передавая мне трубку, а затем прикуривая ее.
– Благодарю. И что же было в начале?
– Ничего интересного, в основном та же муть с кредиторами, как он покидает дом, о том, что у него нет денег и так далее…
– Меня больше интересует, о каких двух годах он говорил, кто такая Сара и что придумал глава, а еще меня интересует тот факт, что он меня не посетил.
– А должен?
– Генри сказал, что он хотел поблагодарить меня.
– И что он придет?
– Наверное.
– Глава уехал позавчера, как и судья, нотариус и полицмейстер.
– Гадство! Я хотел выведать, что он знает. Куда они уехали?
– Послушай, это не очень важно, скоро ты встанешь на ноги, и мы отправимся с тобой в экспедицию, ты помнишь?
– Да, но я даже не знаю с чего начать, куда идти. Лес очень большой.
– Ну, на самом деле много времени это не займет. Я думаю, что этот дом находится в шаговой доступности, максиму несколько часов пути, а значит, он находиться в четырех-пяти милях от особняка. На болота мы не пойдем, нет смысла, Хофф не построил бы его там, по двум причинам: первая, там нет дичи, вторая это опасно.
– Может ты не прав, может именно там он его и построил.
– Возможно, его путь лежит через болота, но все же я думаю что нам надо в горы, а значит, поиски наши закончатся через два-три дня.
– Что ж, раз так, то я хочу поскорее выздороветь.
Тут зашел доктор.
– Вам не стоит отправляться в лес, тем более, если вы хотите орудовать оружием, вы отправитесь туда только после того, как я сниму гипс. Простите господа, но я невольно подслушал ваш разговор о походе. Исходя из этого, я оставлю вас еще на месяц.
– Что, да как вы смеете?
– Смею мистер Мэндфилд, я тот, кто спас вас от гибели и не позволю, чтобы вы обрекли себя на нее, после того как перейдете порог моего дома, я тут не просто так старался. Месяц мистер Мэндфилд. Мистер Кук вам пора, вы утомили больного и мне нужно начинать делать процедуры.
– Конечно, доктор, я как раз собирался уходить. До встречи Том, скоро увидимся.
– Идите, мистер Кук.
Питер ушел, а доктор начал поливать мою рану солью и поставил мне капельницу.
– Мистер Мэндфилд, прошу поверить мне, эти меры для вашего же блага.
– Я понимаю, спасибо вам.
Фок пожелал мне доброй ночи и скрылся за дверью, а я продолжал лежать, пока не уснул.
Через некоторое время моя рана совсем затянулась, но остались рубцы, доктор наложил мне гипсовую повязку и сказал, что у меня удивительная способность заживлять раны, но я все равно должен проходить с гипсом не меньше четырех недель.
Мой срок пребывания в гостях у доктора Фока подходил концу, я бы совсем заскучал, если бы меня не навещал Питер и Генри, а также все кому не лень, я имею в виду деревенских, особенно тех, у кого был домашний скот, а таких в Эшвиле было не мало. Они говорили мне слова благодарности и желали скорейшего выздоровления, и конечно приносили много вкусной еды, алкоголь мне не разрешался, но и без него я чувствовал себя неплохо.
В этот последний для меня вечер я лежа читал роман из библиотеки Хоффа и не заметил, как уснул. Вдруг я опять услышал звук тлеющей сигареты и, открыв глаза, увидел брата.
