Я сидел в офисе, занимался разбором документов и моей не любимой писаниной. – Проклятые рапорты, лучшая работа в мире, но это меня просто убивает. Почему шеф, не верит на слово? Больше чем уверен, он и строчки из него не прочитает. – так я и продолжал корпеть над бумагами, потихоньку насвистывая, милую песенку, которая забрела в мою голову и никак не хотела покидать ее.
– Инспектор! Шеф вызывает к себе.
– Что-то произошло?
– Не знаю, сэр. Скажу только, что настроение у него скверное.
– По-другому и не может быть. – выговорил я, улыбнувшись.
Интересно, что же он от меня хочет, даже не могу предположить…
Постучав в дверь, меня пригласили, и через мгновение я закрывал ее с другой стороны. Шеф стоял возле окна, нервно покуривая папиросу, через мундштук, спиной ко мне сидел не понятный худощавый тип лет сорока, с тонкими и вытянутыми пальцами, сжимавшими котелок.
– Вызывали, сэр?
– Да! Проходи, присаживайся.
– Это по делу Монро вы меня вызвали?
– Клянусь, всем чем угодно, еще раз ты о нем заговоришь, я тебя придушу! Хоть твой старик и отставной комиссар, да еще и мой друг к тому же – это не дает тебе право вести себя так, как тебе вздумается.
– А что я сказал?
– Закрой рот, пока я тебя не вышвырнул из департамента патрулировать улицы.
– Мы же этим не занимаемся. – сказал я, подшучивая над мистером Чепменом.
– Вот видишь, Генри, с кем мне приходиться работать, славный малый добрался в наше ведомство с помощью своих сил, и инспектором стал благодаря своим качествам, а нахал еще тот.
– Я смотрю, юноша, вы пользуетесь дружбой главы департамента и вашего отца. – сказал мне мужчина с котелком.
– Это единственная моя слабость. Мне кажется, что я вас где-то уже видел?
– Я тоже являюсь другом вашего отца, молодой человек. Меня зовут Генри Брайт.
– Точно, я вас вспомнил, вы как-то раз были на приеме у отца.
– Это было так давно, у вас феноменальная память на лица, так как мы виделись лет пять назад и всего раз.
– Вы меня расхваливаете, мистер Брайт, я не настолько хорош.
– Хм, вы либо недооцениваете себя, либо очень скромны. Инспекторами не становятся в двадцать четыре года, а так как я узнал, что ваш отец вам не помогал, то эти достижения чего-то стоят.
– Это так. Ни разу он ему не помог. Мне ли не знать этого. – одобрительно кивнул мистер Чепмен.
– Я просто не люблю, когда меня часто хвалят и обращаются ко мне на вы. Я парень простой, большую часть жизни прожил в деревне.
– Я приму это к сведению.
– Ну, раз уж вы закончили любезничать, то мы приступим к более важным вещам! – высказался нетерпеливый шеф, вдавливая остаток истлевшей папиросы в пепельницу.
– Да, мы совсем отвлеклись. Вы знаете, кто я такой, но вы не знаете, какой пост я занимаю в нашем управлении.
– Действительно. И какая же роль отведена вам в этой пьесе?
– Мистер Брайт является шефом-инспектором особого отдела. – пояснил Мистер Чепмен.
– Что за особый отдел? Я о таком и не слышал.
– И это очень хорошо, юноша, я стараюсь не предавать огласке его существование. Видите ли, об этом отделе знают только я, мои сотрудники – их всего трое, мистер Чепмен, так как он глава департамента, ее величество королева, и потенциальные рекруты вроде тебя, но их не так много, как может показаться.
– Отлично, но сути это не меняет, чем занимается ваш отдел?
– Я все тебе расскажу, только после согласия.
– Что за согласие?
Мистер Брайт посмотрел в окно, немного подумал, видимо подбирал слова помягче для своего монолога и начал изливать речь.
– Ты будешь подчиняться только мне и никому другому, если только, будет известно, что со мной что-то произошло, то в этом случае мистер Чепмен будет вас курировать. Если ты согласишься, то распрощаешься со свободой слова, свободой действия и воли излияния, ты будешь моим полностью, и спрашивать я буду с тебя по всей строгости. Забудь про сон, про еду, выпивку и женщин, если только я тебе не скажу о них вспомнить. Из моего отдела очень легко вылететь, а если ты вылетишь с моего отдела, то ты вылетишь вообще из департамента. Есть три правила, они теперь твой закон, кодекс, библия – называй как хочешь. За нарушения одного из них, ты вылетаешь со службы. Первый закон – если я тебе скажу, что-то сделать, а ты не сделаешь – ты вылетаешь. Второй – если ты будешь пьяным, когда ты мне понадобишься – ты вылетаешь. И третье – если ты превышаешь свои должностные полномочия, то ты умираешь!
– Стоп, стоп, стоп. Вы сказали – умираешь?
– Именно! Это самый главный закон.
– Что это значит?
