– Вас могли убить сразу, если действовать по такой логике.
– Нет.
– Почему?
– Тогда они испугались, я про ваше начальство говорю. Сейчас у них все под контролем и они хотят узнать, что мне известно. Они хотят выведать у меня имена сообщников, вот только есть одна загвоздка…
– Какая?
– Я не участвовал во всем этом, я просто хотел жить своей жизнью. Не спорю, жизнь не сахар, но это лучше чем болтаться на канате, дрыгая ногами.
– Несомненно, но я не понимаю. Вы хотите сказать, что план по подрыву империи не ваших рук дело?
– Зачем мне это? Ради мести? Мы оба знаем, что месть не вернет мне мою семью. Да и если так подумать… Ну, произошла бы революция и что тогда? Стало бы лучше? Нет. Поменялась бы власть? Да, но на кого – на таких же бюрократов и тунеядцев, готовых продать собственную мать за пол пенни. Они бы просто изменили лица, а методы остались бы те же, если еще не хуже. Революция откинула бы нас назад, как это обычно и бывает и есть вероятность, что наши соседи могут воспользоваться данным конфликтом.
– Так и что вы предлагаете?
– Ничего.
– Сидеть, сложа руки?
– Мне уже все равно. Знаю точно, что революции надо проводить бескровно.
– В чем заключался план вашей реабилитации?
– Не в чем, я с самого начала хотел уйти, но Роствуд убедил меня в том, что меня будут искать и что нужно сражаться здесь и сейчас. Он хотел привлечь ко мне внимание, а именно прессу и все бы получилось, если бы не один ублюдок, который заявился ко мне домой. На ночь игр приехали мои старые друзья и видимо они ему проболтались.
– Вы сейчас про тот труп, что мы нашли у вас в кабинете?
– Именно.
– Кто это был?
– Мой старый товарищ, мы с ним дружили еще в академии – полковник Эдвард Стайвс.
– Что с ним произошло?
– Он приехал навестить меня и передать одну свинцовую весточку от генерала Гастингса. Им очень не нравилось, что я привлекаю к себе внимание. Вот только когда он приехал, я уже был готов.
– Между вами завязалась драка?
– Нет, я просто выстрелил ему в грудь, когда он вытащил пистолет.
– Вы выстрелили в него из мушкета?
– Да, начальная скорость пули выпущенной из мушкета, намного меньше чем из револьвера. Поэтому из повреждений была лишь маленькая дырочка.
– Вы уже спланировали это?
– Конечно, это был мой билет на волю. Я засыпал труп солью и обвернул марлей, замазал окна смолой и поддерживал жар в камине, чтобы он не потух. Когда Роствуд, сказал, что скоро сюда заявятся люди, труп уже был готов. От той дырочки не осталось и следа. Вот только если бы провели вскрытие… То тогда была бы обнаружена пуля….
– И вы убили доктора?
– Нет, я виделся с ним в тот день, но это было в его кабинете. Он даже не испугался, ведь он уже знал в чем дело. Объяснив ему ситуацию, в которую попал, я просил его не выдавать меня, а после я узнал, что бедный доктор умер.
– Не прикидывайтесь, это вы его столкнули со скалы!
– Какой мне смысл врать, инспектор? Ведь и так понятно, что я не доживу до этого воскресенья.
– Откуда у вас были деньги на все эти балы?
– Роствуд, он их мне дал.
– Взамен вы должны были передать ему поместье.
– Оно мне было без надобности. Я отдал его ему, еще до того, как Роствуд придумал этот план.
– Как дневник попал в руки Мэндфилда?
– Роствуд просил меня ему его отдать, он думал, что Мэндфилд сможет помочь.
– Вы с ним виделись?!
– Конечно же нет. Я положил его в тайник и специально оставил ему подсказку. Только он попал не в те руки. Я надеюсь, что у вас не осталось больше ко мне вопросов, и я смогу спокойно дожить свой век в одиночестве.
– Если вы говорите правду, то я смогу доказать вашу невиновность. – все это время он смотрел в окно, а тут он повернулся ко мне лицом.
– Мне этого уже не нужно, инспектор, и вы очень сильно ошибаетесь, пологая, что сможете меня освободить.
– Я общаюсь с королевой напрямую.
– Хоть я с ней не знаком, но именно она меня сюда посадила, правда вашими руками и будьте уверены, отсюда она меня не выпустит.
– Вы не знакомы с древними мифами?
– Не очень, а что?
– Как не прискорбно это говорить, но один мне вас напоминает…
– Расскажите.
– Это про двух мужчин, что пытались сбежать из заточения и один из них сделал крылья из воска. Надев их, они отправились в путь, но один из них был не осторожен. Я расскажу лишь отрывок, который напомнил мне о вас:
