Вечером за обедом, болтая по-русски с Муратовыми, я рассказала о салоне Кларанс, о том, как там весело и какая свободная среда. Я думала, Муратову как литератору интересно будет узнать. Но вдруг спокойное замечание его жены – «Так вас это интересует?» – обдало меня как холодной водой. Я почувствовала, что сделала непоправимую глупость, болтая так откровенно с этими передовыми людьми.
Муратова не сказала больше ни слова. Сконфуженная, я хотела переменить разговор, спросила ее, как работа платья, довольна ли она портнихой. Она отвечала односложно.
Перечитываю Лермонтова; особенно люблю его стихотворение «11 июня 1831 года».
У меня нет ни самолюбия, ни тщеславия. Я не честолюбива, но теперь, кажется, все бы отдала, чтобы иметь талант и сказать как поэт:
И вспомнила читанное где-то в газете стихотворение:
…Я сознаю, что во мне что-то есть… не могу выразить это словами, но, быть может, при других условиях из меня вышло бы что-нибудь… а теперь – не выйдет ничего…
О, если бы он любил меня! хотя бы один час, – миг один!
Для меня началась бы новая, лучшая жизнь. Он совершил бы чудо: дал человеку новую жизнь.
Сегодня в гостиной Кларанс было серьезнее обыкновенного. Henry рассказывал о смерти молодого художника Monnier – я только что прочла его некролог в «Jôurnal».
Очевидно, он был один из постоянных посетителей Кларанс и имел много друзей в ее салоне.
Каждому вновь прибывающему Кларанс с серьезным лицом сообщала печальную новость, и разговор возвращался снова к этой смерти.
И мне легко было узнать, что это был красивый молодой человек, умер двадцати шести лет от чахотки, до которой сам себя довел беспрерывным трудом и неумеренными наслаждениями жизни.
Странно было видеть серьезную Кларанс: я так привыкла, что она вечно смеется, – мне так и казалось, что она не выдержит и вот-вот разразится опять громким смехом. Но она оставалась серьезной.
– Я ему говорила в июле: слушайте, monsieur, что вы из себя делаете? Или хотите умереть? – И знаете, что он ответил? – «Не ваше дело».
– А, здравствуй, Леснер, что – как Медный Цветок? – обратилась она к вновь вошедшему молодому человеку, которого я еще у нее не встречала.
Тот сначала раскланялся со всеми, потом сел у камина и ответил:
– Она очень убита… ведь, в сущности, сама немало виновата в его смерти. Чем бы стараться удержать его от такой безумной жизни, – она его еще больше увлекала. Да, можно сказать, что она убила своего жениха.
– Кто это Медный Цветок? – тихо спросила я Кларанс.
– Это одна из моих приятельниц. Она была невестой этого Monnier, который умер.
Вновь пришедший господин рассказывал о пережитых тяжелых впечатлениях, когда пришлось убирать опустевшую мастерскую художника, его картины, наброски…
– Так и казалось – вот-вот он войдет… Ох, как грустно сознавать, что его уже нет больше! он мог бы жить…
– Он делал точно нарочно; ведь знал, что никакой организм не выдержит такой безумной жизни: спал по три часа в сутки, – неодобрительно отозвалась Кларанс.
– Значит, вы против такой жизни?
– Конечно, конечно; она дана нам не для того, чтобы мы безумно швырялись ею. Я против самоубийства. Это тоже грех, мы не должны уходить самовольно из этого мира, так как искупаем в нем свои грехи.
– А кстати, Кларанс, погадайте-ка мне на картах, – попросил один из гостей, небольшого роста, шатен, с узкими карими глазами, лениво поднимаясь с места.
– Пойдемте в спальню, – охотно согласилась Кларанс и, обращаясь к гостям, прибавила: – Извините, я вас оставлю: уединяемся на консультацию.
Я с недоумением смотрела им вслед.
– Что это они, серьезно?
– Вполне серьезно, m-lle, – подтвердил Henry. – Кларанс прекрасно гадает… удивительно верно. Разве вы не слыхали про ее таланты? Она и хиромантией занимается, и физиономистка замечательная.
– Ах да, мне что-то говорила про нее madame Tessier, – припоминала я. – Но, по-моему, – все это вздор, фантазия.
– Как фантазия?! Послушайте, Дериссе, вот m-lle Diaconoff не верит в то, что по линиям руки можно узнать человека.
– Конечно можно, – лениво протянул Дериссе, комфортабельно развалившись в кресле и следя глазами за кокетливой madame Мопре, которая сидела напротив.
