В один из дней, перед обедом, ко мне в кабинет зашёл действующий Глава АДминистрации.
— Здравствуй. — сказал он. — Выборы у нас скоро. Я собираюсь баллотироваться на второй срок. Хочу чтобы ты был председателем УИК.
— Здравствуйте. А что это? — спросил я.
— УИК — Участковая избирательная комиссия. — Ответил он.
— А что там делать надо? — спросил я.
— Вести подсчёт бюллетеней, осуществлять контроль за проведением выборов. Потом доставить бюллетени в ТИК (территориальная избирательная комиссия).
«ТИК, УИК…» — подумал я. — «Чук и Гек, блин».
— У меня двадцать больных в стационаре на круглосуточном пребывании, трое из них дети до 10 лет. Прививочная работа в разгаре, а ещё годовой отчёт близится, а Вы мне про Чука и Гека рассказать пришли. Мне ночью по поселку на вызовы ходить темно — ни одной лампочки нет на улице, да и подъезд к больнице не освещается..
— Сделаем! Освещение сделаем! — перебил меня глава. — Там в смету заложено.., транш пришёл…
«Опять он какие-то непонятные слова говорит» — подумал я и сказал:
— Я бы с удовольствием пришёл побездельничать у Вас там в сельсовете, но, простите, мне некогда. — Ответил я и продолжил писать дневники в историях болезни.
После обеда, я с удивлением увидел в окно, что по столбу, находящемуся перед входом в больницу, лезет электрик. Это был мой постоянный пациент, который страдал ревматоидным артритом и периодически проходил у меня курс лечения.
— Юрий Иванович! — крикнул я ему.– Ты что там лазишь?
— Мне велено свет перед больницей сделать! — крикнул он в ответ.
— А кто за электричество платить будет? — Спросил я.
— Сельсовет! — ответил он с сарказмом.
А вечером, когда я уже шёл домой, то удивился ещё больше. Улицы были освещены лампами-«дэрээлками». Хоть не на каждом столбе, но всё же.
«Неужели жизнь налаживается?» — подумал я.
Ночью поднялся сильный ветер. Меня вызвали в больницу. От ветра фонари на столбах качались, и от предметов отбрасывались чудные тени. Я шел и вполголоса читал Александра Блока:
…
Прошли выборы. Глава администрации сменился.
На следующий день после выборов, я снова увидел на столбе перед входом электрика, демонтирующего им же установленный фонарь.
Вышел на улицу, вопросительно посмотрел на электрика.
— Голосовать надо было правильно! — Снова с сарказмом ответил мне Юрий Иванович.
«Вот и отбаллотировался фонарик…» — Подумал я и зашёл в больницу — меня ждали больные.
Эта история произошла в далёком 2006 году. Тогда я ещё заведовал участковой больницей в поселке. На тот момент всех своих пациентов, а также их родственников, я уже знал по имени-отчеству.
На вверенном мне участке жила бабушка — Вера Ивановна, которая страдала довольно редкой формой анемии — В12-дефицицитной.
Её муж Симонин Юрий Иванович, обычный деревенский мужик, всю жизнь проработал в совхозе. По выходу на пенсию занимался садоводством.
За время моей работы в этом поселке, он ни разу не обращался за медицинской помощью. Последняя запись в его медкарте была датирована 1993 годом — ежегодный медицинский осмотр: «Здоров» (перед выходом на пенсию). О том, что у меня на участке есть такой человек, я вспоминал только тогда, когда он привозил Веру Ивановну на лечение в процедурный кабинет или навещал её, пока она находилась на стационарном лечении.
И вот, однажды зимой, в выходные меня вызывают к ним домой. Когда я пришел, то сначала удивился, что вызвали меня к Юрию Ивановичу.
Юрий Иванович полулежал на диване, бледный, пот крупными каплями проступал на лбу. В глазах испуг. Одной рукой он держался за грудь.
Работа фельдшера в сельской местности имеет определенные особенности. Ты и фельдшер, и врач, и медбрат, и водитель, и скорая, и стационар, и санитар.
А ещё ты один за 30–150 километров до ЦРБ.
В тот раз и мне и Юрию Ивановичу повезло. Он продержался до приезда автомобиля, на котором мы его отвезли в ЦРБ. А мне повезло, что оказались необходимые препараты, которыми я оказывал помощь.
С диагнозом: ИБС, О. инфаркт миокарда? я привез его в ЦРБ (Диагноз с вопросительным знаком, потому что ЭКГ аппарата у меня не было).