— Дим. Это Вова. —Услышал я голос участкового. — «Костыля» взяли как ты и сказал. На дальнем кордоне.
— Понял. — ответил я и, положив трубку, посмотрел в окно. За окном, из-за шумных воробьев, веточками покачивал тополь. Из трубы сельской котельной шел дымок. За котельной начинался редкий лес.
Вспомнил я строки из стихотворения Александра Блока.
…
На следующий день Вихрова доставили в район для прохождения медосмотров и различных диагностических процедур.
Он сидел в инвалидной коляске и глупо улыбался когда его осматривали специалисты.
— Отъелся-то как! — воскликнула невролог Наталья Николаевна. — Да и рефлексы у него уже почти в норме! Я предложу главному врачу на базе вашей Боровской больницы создать реабилитационно-восстановительный центр для подобных больных!
— Спа-асиибо! — язвительно ответил я. — Вы и так мне работёнки подкинули с ним одним только, а ещё что предлагаете? Чтоб я таким же как он стал? — кивнул я на Вихрова.
Вихров хмыкнул.
— Ну а что? — не унималась невролог, — Вон какой опыт ты приобрёл, пока Вихровым занимался!
— Да и не только я, но и медсестры и санитарки, и даже некоторые жители участка…
…
Вихров шел на поправку. Медленно, но верно. Через месяц, он уже сползал с кровати, доползал до порога палаты и просил курить.
— Ку-ур-иить… — говорил Вихров.
Кто-то из мужчин, находящихся на лечении, сжалился над Вихровым и дал ему целую пачку сигарет и коробок спичек.
За такой поступок я сразу же выписал жалостливого мужика из стационара.
— Ты зачем это сделал?! — повышал я голос на мужчину, который мне в отцы годился. — Тебя кто просил?
— Ну жалко же! — отвечал он. — По-человечески жалко! Выглядывает он из палаты, как зверёк какой-то…
— Жалко? — ещё больше вспылил я. — Теперь вот мне предстоит у него забрать эти сигареты! Ты знаешь какое горе для него это будет? Жалко ему видите ли! Иди поменяй ему подгузники и подмой его, если тебе его жалко! Помоги санитаркам!
— Я же как лучше хотел… — оправдывался мужик. — Зато его сейчас не слышно и не видно, когда у него курить есть!
— Вот именно! НЕ СЛЫШНО И НЕ ВИДНО! У него цель была: ВСТАВАТЬ, ПОЛЗТИ, ПРОСИТЬ, ДОБИВАТЬСЯ! А ты одним своим добрым жестом перечеркнул все мои труды! Он сейчас снова не поднимется и не заговорит пока у него сигареты не кончатся!
Когда я забирал у Вихрова сигареты, то он плакал и смотрел на меня как ребенок, у которого за провинность отец забирает любимый велосипед. Я понимал, что это очень жестоко, но иначе было нельзя.
— Будешь делать что я скажу, тогда получишь сигарету. Скажи: «дай мне курить?» — Как можно спокойнее говорил я, дабы не выглядеть извергом в глазах больного.
— И-иии… — захрипел со слезами Вихров.
От расстройства он разучился произносить свое первое, в его новой жизни, слово.
…
Вот так, день за днём мы с коллективом больницы занимались больным. Примерно через месяц Вихров уже четко произносил некоторые заученные предложения: «Дай курить», «Голова болит», «Укол не надо». Иногда он приплетал к словам какие-то новые звуки, известные и понятные только ему одному.
Известие о присвоении Вихрову второй группы инвалидности обрадовало весь коллектив больницы, да и самого больного. Оставалось только нотариально оформить возможность получать эту пенсию какому-либо родственнику или знакомому, так как сам больной на тот момент считался недееспособным.
В один из дней ко мне в кабинет постучался незнакомый молодой человек.
— Здравствуйте, — сказал он мне.
Его быстрый, бегающий взгляд насторожил меня.
— Здравствуйте. Слушаю Вас.
— Я племянник Вихрова.
— Присаживайтесь, — я указал на стул.
— Спасибо. Скажите пожалуйста, как он? Он…, — парень сделал паузу, пытаясь сформулировать вопрос. — Он помнит что-нибудь?
Мое недоверие к этому человеку несколько разозлило меня и подтолкнуло на ведение диалога по моим правилам:
— Вас как зовут?
— Виктор.
— А фамилия?
— Вихров.
— Откуда Вы?
— Из Горно-Заводска…
— Документы ваши я могу посмотреть?
— У меня с собой только «права», — сказал он и протянул мне водительское удостоверение.
«Хм… Действительно. Вихров Виктор Иванович», — я вернул ему его водительское удостоверение.
— А каким образом вы ему родственник?
В тот момент я, наверное, походил на следователя МУРа.
— Я его племянник…
— Я помню, вы уже говорили. Только я не помню, чтобы у Вихрова братья или сестры были. — Ответил я.
— Я сын его двоюродной сестры. Его отец и мой дед были родными братьями. — Уже с некоторым раздражением начал отвечать он.
— А как вашего деда звали?
— Дед Коля. Николай.
— Вы извините, но я задам вам ещё несколько вопросов, но сначала я должен позвонить.
Я набрал номер управляющего Ивана Ивановича, того самого, который обнаружил избитого Вихрова.
— Да-да! — подтвердил он. — Был такой. Николай Вихров, и дочь у него Нинка. Только она давно в город уехала. Ещё при Союзе. А Николая уже лет пятнадцать как нету.