— Динамически стабилен. Можно выписывать. Нуждается в уходе и наблюдении родственниками. Необходима профилактика пролежней и застойной пневмонии. Лечение симптоматическое.
— Какими родственниками? — Задал вопрос главный врач. — У него нет родственников, а в стационаре его держать больше положенного стандарта нельзя.
— В дом инвалидов тогда его надо оформлять… — Взяла слово заместитель главного врача по лечебной части (в простонародье — «начмед»), но тут же сама себе ответила:
— Только вот нет у нас в районе дома инвалидов… Только в соседнем районе…, да и документы оформлять надо долго…
— Зато у нас в районе, в селе Боровское есть сельская участковая больница со стационаром на 20 койко-мест. Вот туда-то его и направим. На долечивание и оформление документов. Тем более, что он ро́дом с того участка. — Сказал главный и обратился уже к неврологу:
— Наталья Николаевна, позвоните Березину и сообщите, что Вихрова переводим к нему. Готовьте переводной эпикриз.
— Хорошо.
…
Вихрова привезли в нашу Боровскую СУБ (сельская участковая больница) когда уже установились заморозки. В переводном эпикризе, на полстраницы был написан диагноз с кучей синдромов, симптомов, сопутствующих диагнозов и осложнений. Среди них был и синдром афазии (невозможность произносить речь), и синдром дисфагии (расстройство глотания), и тетрапарез (простым языком — паралич всех конечностей). В рекомендациях было написано:
— витамины группы «В» (курсами)»
— кормление через назогастральный зонд;
— предоставление на МСЭ (Медико-социальная экспертиза).
«Краткость, блин — сестра долбанного таланта» — Подумал я с сарказмом.
Во дворе больницы около входа в стационар долго «ворочался» наш УАЗ-буханка, на котором мы, месяц назад увезли Вихрова в райцентр. Водитель пытался как можно ближе подъехать ко входу. Наконец, он заглушил двигатель.
Я открыл боковую дверь УАЗа и залез в салон.
Вихров лежал на складных носилках, укрытый простыней.
Глаза его были открыты и смотрели прямо в потолок, изредка и ненадолго мигали. Голова была обрита наголо, имелись следы операционных швов.
— Ну что, Леонидыч? — Спросил меня водитель Коля. — Выжил. На твою-то голову?
Я посмотрел на Колю:
— Заносим в восьмую палату. Холодно уже.
Когда Вихрова внесли в палату и стали перекладывать на кровать, то медсестра спросила:
— У него там трубка какая-то из живота торчит, что ли?
Оказалось, что она за все время, после окончания медицинского училища, ни разу не сталкивалась с цистостомой.
— Это цистостома с катетером Фолея — Уныло сказал я вполголоса. — Час от часу не легче! Принесите, пожалуйста, стакан воды и ложку.
Медсестра принесла воды и столовую ложку. Я набрал в ложку примерно треть воды и прижал ее к губам больного. Со стороны это выглядело как будто с ложечки кормят ребёнка.
Когда вода оказалась во рту больного, он чмокнул, сделал четкий глоток и вытянул губы, как бы прося ещё…
— Ты пить, что ли, хочешь!? — Обрадовался я. — На, пей! Мне не жалко! — И я набрал уже полную ложку.
Повод для радости действительно был. В переводном эпикризе был обозначен синдром дисфагии, а больной, при мне исключил его! Значит, он может питаться самостоятельно! Значит, имеется маленькая надежда на улучшение!
***
Вот так и началась тогда долгая уральская зима. Снег выпал и, уже не стесняясь, на правах хозяина, раскинулся по улицам села, огородам и палисадникам, крышам домов и сараев. Иногда к снегу присоединялся мороз, заставляя замирать редко торчащие из-под снега травинки и высохшие стебельки цветов. А иногда поднимался ветер, сдувая и унося неизвестно куда, последние сухие листья с сиротливо стоящих деревьев.
На стекле окна больничной палаты, где лежал Вихров, образовались зимние узоры. Санитарки кормили его с ложечки, подставляли ему судно, следили за мочеприемником. Медсестры выполняли мои назначения, коих было совсем немного: — внутримышечно витамины (точнее будет сказать что подкожно, так как его мышечная масса на тот момент практически отсутствовала) и обработка пролежней. А я вел за ним динамическое наблюдение, параллельно «перелопачивая» всевозможную литературу о ведении подобных больных. В пору отсутствия интернета, в далекой деревне — найти хоть какую-либо научную литературу, было весьма проблематично (Зато выпусков журнала «Вестник ЗОЖ» было хоть отбавляй — Но это уже другая история).
Примерно через неделю после его госпитализации к нам в стационар, осматривая больного на наличие пролежней, я обратил внимание, что он пытается сфокусировать взгляд на мне, а также у него имеется слабый тонус в левой руке.