Утром вся ЦРБ «шушукалась». Ещё бы! Райцентр небольшой около 3–4 тысяч населения. Все друг другу почти соседи, а вот про беременность на протяжении 38 недель у почти соседки — никто не знал. Соответственно и обследование не проводилось. Женщина настолько сильно боялась свою маму, что не рассказала про беременность.
В 8.45 у главного врача на «пятиминутке» я докладывал об этом случае.
Районный гинеколог — суровая и злая женщина (все женщины-гинекологи злые), всю жизнь проработавшая в гинекологии и не имевшая собственных детей, задала мне вопрос, который беспокоил всех присутствующих:
— Вы опрашивали женщину на предмет половых связей, способствовавших возникновению беременности?
Как будто вот сейчас и здесь это самое главное. Мне захотелось рассмеяться, но я сдержался и решил отвечать соответствующе, тем более, улыбающееся лицо главного врача способствовало этому.
— Да. Опрашивал. Она и ее мама категорически отрицали какие-либо связи с особями противоположного пола. Как и саму беременность.
Тут главный врач не выдержал и, чтоб не захохотать, уставился в какие-то бумаги на столе.
Тогда райгинеколог, значительно повысив голос, заявила мне (да и, похоже, не только мне):
— Юноша! Запомните раз и навсегда! Женщина — это такая СКОТИНА, которой вообще никогда в жизни нельзя верить! ПОНЯТНО!?
— Так точно!
— Валентина Максимовна! — осадил её главный. — Не стоит избыточно драматизировать. В конце концов все остались живы. И мама, и ребенок. И это главное и радостное событие на данный момент. А то, что беременная не была обследована на протяжении беременности, такое бывает. В первый раз что ли такое? (на самом деле это действительно редкость). Слава Богу все обошлось. Если у тебя больше нечего добавить, то можешь идти — сказал он мне.
Вот и я думаю: Слава Богу что всё обошлось!
Этот случай был еще в то время, когда я работал на скорой в ЦРБ.
Поступил вызов в соседнее село. Повод боли в животе. Женщина 30 лет.
Поехали. Я, уже наученный предыдущей историей собирая анамнез болей в женских животах, не верю женщинам совсем. Только свои мысли, свой опыт, и свои знания.
Кое-как нашли тот злополучный дом. В доме трое ребятишек. Погодки. Самому младшему около года. Вызывала их мама. Мама-одиночка. Он открыла мне ворота во двор, и пошла впереди меня в дом. Походка медленная, туловище наклонено вперед (из-за болей в животе).
— Здравствуйте! Что случилось? — как обычно начал я.
— Живот болит. — Сказала женщина. — Вот тут. — И указала на низ живота.
Так. С локализацией уже более или менее понятно
— Сами-то как считаете, отчего он у Вас болит? — спросил я.
-Не знаю… Уже пятый день болит. Никогда так долго не болел… — отвечает она.
— «Никогда так долго не болел» после чего? — уже подозревая что-то нехорошее спросил я.
Женщина, потупив взор, сказала тихо:
— После аборта…
Начинаю её «пытать» вопросами: когда делала прерывание беременности? На каком сроке. Где делала аборт? Какая по счету беременность и прочее, попутно осматривая живот, измеряя А/Д и температуру.
Живот был значительно напряжен, температура тела была 38,5 по Цельсию. Давление в пределах нормы.
Женщина собралась, и мы поехали в ЦРБ. По дороге на нее накатило желание исповедаться, и она начала рассказывать:
— Вот, одна я живу. Без мужа. Все дети у меня от разных мужиков. А беременность эта у меня была одиннадцатая. Ну не могу я больше трех детей иметь. Тяжело одной. Вот я и решила снова аборт сделать… Сама…
— Как, сама? — спросил я.
— Листья капустные скручивала в трубочку, и вставляла. Туда… — Немного смущаясь сказала она и продолжила — Всегда получалось, а в этот раз нет.
Наверное, капуста не того сорта была. Или не с той грядки…
Вот такие деяния называются Криминальным абортом.
Криминальный аборт — это искусственное прерывание беременности с согласия женщины, выполненное способом и в сроки, за которые предусмотрена уголовная ответственность.
Привез я её в приемное отделение, где её осмотрел дежурный врач. Вызвали гинеколога. Гинеколог после осмотра пациентки велела собирать операционную бригаду, поскольку диагноз был пельвиоперитонит.