22 июня 1941 года, воскресенье, начало лета. 3 часа и как раз уже светает, тут мы слышим и видим, как наши самолеты летят на Восток. Они атакуют лежащую в нескольких километрах перед нами местность Кальварию. Теперь и наша артиллерия открывает огонь. 3 часа 5 минут, когда раздается команда: вперед! Чудовищное напряжение в груди, совершенно осторожно через колючую проволоку - через! Мы перепрыгиваем через плоские земляные валы-препятствия на границе. Никакого сопротивления! В нас ни одного выстрела! Напряжение проходит, настроение подымается. Первый шаг в эту большую неизвестную страну, в логово медведя - сделан. Мы вглядываемся в далеко обозримую, холмистую, открытую местность с кое-где растущими кустарниками и деревьями. Справа доносятся выстрелы, но против нас нет огня. После первого взятия местности приходит приказ соорудить место для обороны для того, чтобы перехватить возможный ответный удар. Однако, вскоре выясняется, что ожидать нечего, и продвигаемся дальше. Через несколько километров мы стоим перед оборудованным бетонным убежищем. Плотная мощная маскировочная стена из кустарника препятствует обозрению и стрельбе. Очевидно, им не хватило времени оборудовать убежище полностью. Без труда мы входим внутрь, соседняя рота нашла еще одно убежище и пытается бросать ручные гранаты через бойницы (амбразуры), что им не удается раз за разом. Окруженные Иваны прилежно отстреливаются - падают наши первые ране ные. Мы непрерывно продвигаемся вперед. Справа мы наблюдаем, как одна рота оказывает сопротивление русскому пулемету. Около 10 часов у нас первое знакомство с русскими истребительными самолетами (Ratas), которые обстреливают из пулемета нашу, растянувшуюся длинными рядами, роту. Очереди ударяют непосредствнно рядом с нами, но не причиняют вреда. После обеда у нас еще в ушах звенят выстрелы - продвигаемся дальше. Теперь Иван приближается с эскадрильей бомбардировщиков. Тяжело и медленно они ползут к нам, кажется на малой высоте. Наши егери на месте и сбивают один за другим, всего пять, за ними оставшихся; еще перед нашей линией оставшиеся сбрасывают, обороняясь, свои бомбы. Это превосходство придает нам мужества, как также и действительно сердечный прием литовского населения. Со всех сторон они выходят из домов и дворов, несут яйца, сыр, хлеб и воду. Первая цель дня достигнута к вечеру, после 42-х километрового взятия местности. Мы разбиваем свои палатки на окраине деревни на берегу озера.
23 июня 1941 года. В 5 часов мы уже в марше к Метел(ю), который должен быть перейден до Приная. Был приказан безостановочный быстрый бросок. Солнце печет, жаркий день. Люди и кони теряют сознание от изнеможения, их кладут на обочине дороги или тащат за собой и продвигаются дальше. На обочине дороги мы видим свежие могилы: старшего лейтенанта Кмедсена и пятерых мужчин из нашей 3 роты, которая относилась к оснащенным велосипедами впереди двигающемуся отделению. Литовцы, вооруженные русскими орудиями, с восторгом маршируют рядом с нашими колоннами. Население выносит в ведрах питьевую воду. В 3 км перед Метел(ем) наконец остановка. В 400-х метрах от впереди двигающегося нашего переднего отделения взлетает в воздух мост - 15 часов 32 минуты. Теперь у нас есть время. Положение должно быть выясненным. Длинная колонна размещается на местности. Наш взвод размещается справа от песчаной дороги. Неясная позиция врага все время принуждает к длительным остановкам. В глубоком, вдолбленном транспортом и копытами лошадей, прогретом солнцем песке наше измученное тело находит тогда каждый раз приятный отдых. Только около полуночи мы у цепи, после 50 км марша мы находим в сарае ночное пристанище.
24 июня 1941 года. Только сейчас нас догнала наша полевая кухня. В котле уже прокис суп, но наш смертельный голод заставил нас проглотить его. В то время, пока через Метель сооружается понтонный мост, по которому сначала должна пройти танковая дивизия, мы вступаем в борьбу с лесным пожаром, вспыхнувшем в результате артобстрела. Лопатами и песком мы пытаемся препятствовать распространению огня.
