— Да. Общество тех, кто не согласен с действиями Империи и пытается сопротивляться. — пояснил Морган.
— И как, получается? — ухмыльнулся эльф.
— С переменным успехом. По крайней мере, мы помогаем найти безопасное убежище тем, кто не подружился с инквизицией.
— Поддерживаете оккультистов? Отчаянные вы ребята. — удивился Равандил.
— Нет, мы уже давно перестали контактировать с ними, как только они стали отступниками. Мы верны Всемогущему Гарольду, но не поддерживаем Гильдию Магов и её правила, мы за свободу магии. А что привело вас в эти дебри, и почему вы скрываетесь от войска империи?
— Потому что Гар-Лак — орк, а Равандил помогает орку. — ответил Гар-Лак.
— Да, сегодня этого достаточно, для того, чтобы стать преступником. — посмеялся Морган.
— Если вы не возражаете, мы немного задержимся у вас, а с наступлением темноты отправимся в дорогу. Если конечно найдём выход из вашего Подполья, а то вход оказался весьма необычным. — улыбнулся Равандил.
— Мы не возражаем, можем даже накормить вас обедом. Вообще, это была одна из охранных ловушек, вход и выход у нас с другой стороны, я вам его покажу. — посмеялся Морган.
— Благодарим за гостеприимство. — ответил Равандил.
— Кайл, проводи наших гостей в столовую. — обратился Морган к одному из молодых бойцов, суетившемуся рядом.
— Хорошо, капитан!
Май 1039 года (608 года от Рождения Пламени)
Андриэль приехала в Магическую Башню для встречи с Мерлином. Это была не первая их встреча, но сейчас они впервые встречались в резиденции Гильдии. Эльфийка прибыла на закате и заметила, что во дворе разжигали довольно большой костёр, по размерам подобный тем, что инквизиция использует для «очищения» грешников. Заметив в его центре металлический крест высотой почти три метра, Андриэль перестала сомневаться в его назначении. Навстречу ей вышел Мерлин и придержал поводья ящера, чтобы эльфийке было удобнее спуститься на землю.
— Приветствую тебя, славный архимаг Мерлин.
— И я рад тебя видеть, прекрасный Вождь братства Ночи.
— Я думала, что инквизиция теперь отделена от Гильдии. — обращая внимание на разгорающийся костёр, сказала эльфийка.
— Так и есть. Боевые маги являются лишь членами гильдии, а подчиняются Сэмюелю. Костёр — это скорее обычай. Каждую ночь с воскресенья на понедельник он освещает двор Магической Башни, символизируя очищение.
— Очищение от чего? — поинтересовалась Андриэль.
— От тьмы и греховных мыслей, которые ей удаётся породить в наших разумах. Пройдём внутрь, ужин скоро будет готов, а я пока покажу тебе здесь всё.
Маг устроил эльфийке небольшую экскурсию по Башне. Одна из дверей привлекла внимание Андриэль.
— А что за этой дверью? Я издалека почувствовала сильную магию, исходящую от неё.
— Это вход в подвал, там находится хранилище источников магии. Кроме физической брони, дверь имеет ещё и магическую защиту. В одиночку её не открыть, для этого требуются три верховных мага гильдии, обладающих специальными ключами.
— И ты один из носителей ключа? — улыбнулась Эльфийка.
— Разумеется.
— А зачем вы запираете источники в подвале? Они же вам постоянно требуются, для создания заклинаний.
— Для постоянного использования у нас есть оперативное хранилище. А здесь расположены только редко используемые. Ну и те, использование которых запрещено.
— Тёмная магия, знаю, знаю.
— Да, именно. По поводу тёмной магии у меня есть интересное наблюдение. Вы, эльфы ночи, более предрасположены к подобным заклинаниям, при этом тёмные источники не оказывают на вас влияния. Интересно, с чем это связано.
— Может быть с тем, что мы эльфы ночи? — улыбнулась Андриэль.
— Возможно, я как-то не думал о том, что наша магическая природа может быть настолько разной.
— Вероятно, она даже более разная, чем мы можем предполагать. Когда-то давно, мы встречались с Викторией. Ещё тогда я заметила разный подход к заклинаниям. Вы черпаете энергию извне, преобразуя её в заклинания с помощью своих способностей. При этом результат сильно зависит от мощности источника. Мы же используем свою собственную энергию, которой наделила нас Создательница.
— Да, пожалуй, ты права. У наших богов разные подходы к созиданию. Я порою думаю о том, а для чего вообще мы были созданы. Была ли какая-то конкретная цель.
— Возможно, когда-нибудь они сами расскажут об этом.
— Возможно. Просто мне было бы обидно, если нас создали просто от скуки, ради забавы.
— Не думаю. Слишком это просто звучит.
