После ужина Андриэль и Мерлин поднялись на самый верх Магической Башни и вышли на балкон рабочего кабинета архимага. Ночь была пасмурная и тёмная, но тёплая. С Башни открывался прекрасный вид на весь Старый Город, расположенный неподалёку. Отражения его факелов и магических подсветок можно было заметить в белоснежных полосах длинных волос эльфийки. Её фиолетовые глаза ярко вспыхивали, когда она поворачивалась к свету. Мерлин стоял напротив с бокалом вина в руках и смотрел на неё словно зачарованный. Заметив это, Андриэль улыбнулась и наклонила голову вбок, её волосы веером спали с плеча, переливаясь отражениями огней города. Эльфийка подняла руку ладонью вверх, легонько дунула на неё в сторону Мерлина. В воздухе появилась сверкающая пыль и золотистым туманом окутала балкон. Мерлин улыбнулся и щелкнул пальцами. Рядом с каждой золотистой точкой, созданной Андриэль, появилась сине-зелёная точка, и они стали парами кружиться в воздухе, словно танцуя. Эльфийка засмеялась и стала наблюдать за танцем светящихся точек. Архимаг подошёл ближе к ней и взял за руку. Андриэль повернулась и сделала полшага на встречу. Человек и эльфийка стояли почти вплотную друг к другу, Мерлин обнял Андриэль за талию, они поднялись в воздух и несколько секунд кружились. Приземлившись обратно на балкон, Андриэль снова залилась смехом, а потом легонько поцеловала Мерлина в гладко выбритую щёку.
Сентябрь 1060 года (629 года от Рождения Пламени)
Юго-восточная окраина Империи, неподалёку от Серой пустыни, одинокий торговый караван двигался на юг от Золотого Кувшина. Кучер погонял лошадей, надеясь успеть добраться до ближайшей деревни до заката. Поднявшийся сильный ветер, заставил кучера придерживать шляпу на голове. Встревоженные лошади сбавили шаг, а вскоре и вовсе остановились, отказавшись двигаться дальше. Ветер усиливался, вокруг повозки возникло несколько вихрей, поднявших облако пыли и раскачавших повозку. Изнутри раздался детский плач и женский голос, пытавшийся успокоить младенца. Резко ветер стих, а в оседающей пыли стали проявляться фигуры. Когда пыль рассеялась, вокруг повозки оказались пятеро людей, с ног до головы, облачённые в чёрные одежды, лица так же были закрыты тканью. В руках каждого из них длинные, сильноизогнутые сабли. Испуганный кучер трясущимися руками достал кошелёк и протянул его незнакомцам.
— Это все наши деньги, заберите их, заберите наши товары, только прошу, не трогайте нас.
Один из таинственных людей подошёл к повозке и пытался открыть дверь, которая оказалась закрытой изнутри. Ударив несколько раз саблей по двери, он всё же открыл её, сорвав с петель и отбросив в сторону.
— Нам не нужны твои деньги. Мы возьмём младенца.
— Нет, пожалуйста, не трогайте моего ребёнка, умоляю вас. — раздался вопль женщины, сидевшей в повозке.
Человек с саблей начал залезать внутрь повозки, но кучер выхватил нож и ударил его в плечо, пытаясь защитить ребёнка. Сделав шаг назад, человек в чёрном вытащил нож из плеча, посмотрел на него, потом на испуганного кучера. Одним взмахом сабли он разрезал живот кучеру, тот согнулся от боли и попытался сделать шаг вперёд. Внутренности вывалились из раны, а вслед за ними на землю упал кучер, цепляясь рукой за порог повозки. Женщина закричала, срывая голос. Незнакомец бросил нож на землю, вытер с сабли кровь и спрятал её в ножны. Затем поднялся в повозку, ударил женщину тыльной стороной ладони по лицу и вышел с ребёнком на руках. Снова поднялся ветер, похитители один за другим исчезли в облаке пыли. Из повозки выскочила женщина и попыталась бежать за ними, но от них не осталось и следа. Лишь детский плач по-прежнему звучал в завываниях ветра. В истерике она упала на землю возле мёртвого кучера, бывшего её мужем, и зарыдала. Через минуту ветер стих так же внезапно, как и поднялся, унеся с собой плач младенца.
